«Я помню, что такое война, хотя родилась в 42-м году. Помню немцев, которые в серых бушлатах идут по нашему Хлебному переулку. Мне два с половиной года. И мне очень страшно. Полная тишина. Рядом со мной — малышня, сзади взрослые. И я очень хорошо понимаю, что мимо нас идут люди, которые сделали что-то ужасное. И точно так же мне их жалко. И я пытаюсь бороться с этим чувством жалости, пока моя няня не говорит: "Бедные, бедные. Что наделали, господи". И я понимаю, что имею право на чувство жалости к ним. Но не знаю, кто теперь нас пожалеет».