«Более всего в истории Нелли меня поразило, когда один из ее учеников, узнав о страшной гибели русской уроженки Грозного, вначале решил сказать о ней несколько добрых слов и даже поговорил со мной под запись, а потом передумал. Выяснилось, что он, чеченский беженец, давным-давно живет в Европе, а сам уехал из нашей республики в 1989 году до начала всех событий. Он предпринял несколько настойчивых попыток объяснить, что с казнями в Ичкерии все было не так однозначно, а затем решил поучить меня говорить вместо "Чечня" — "Чечения", а вместо "чеченские боевики" — "защитники отечества". Соболезнований по поводу страшной казни учительницы я от него так и не услышала».