Религия как концепция, в центре которой зияет дыра, может сформироваться вокруг чего угодно, даже вокруг раздражительного, сварливого и критикуемого многими бригадного генерала. Фрагмент из книги «Случайные боги» — о бригадном генерале Джоне Николсоне, который сыграл решающую роль в подавлении восстания в Индии в 1857 году. И — вокруг которого возник целый культ поклонения. Будучи символом мускулистого христианства и британского характера, этот человек олицетворял собой современное понятие мужественности, возникшее наряду с новым национальным самосознанием. Это была та самая мужественность, которую можно было принять за божественное начало, если довести до полного совершенства. Застигнув почитателей своего культа склоненными в молитве или распевающими гимны, суровый бородатый бог Николсон неизменно хватался за кнут. Он сажал их за решетку и заковывал в цепи, осыпал проклятиями, бил и порол, но наказания они принимали со стоицизмом жертв. Последователи Николсона, как индусы, так и сикхи, «радовались, когда их наказывали», и нередко говорили: «бог знал, что мы поступили плохо, и поэтому нас проучил». Жестокость влекла за собой очищение. Кнут становился рациональным ответом и методом насаждения британской цивилизованности и порядка. По словам одного из его сослуживцев, «Николсон был самим воплощением жестокости», которую зачастую превращал в зрелище. Сообщалось, что одним-единственным ударом сабли он как-то разрубил человека пополам. Жаждая наказывать индусов, заподозренных в бунтарских настроениях, в одном из своих писем Николсон призвал вышестоящее британское начальство принять «билль, разрешающий сдирать с человека кожу живьем и сажать на кол… Мысль о том, чтобы просто вешать виновных в подобных злодеяниях, буквально сводит с ума». В одной из других записок он отмечал, что «когда на кону стоит Империя, женщин и детей можно вообще больше не принимать во внимание».