Дело колонии Дигнидад затронуло несколько государств и потрясло мир тем, насколько откровенно десятилетиями на территории площадью 137 квадратных километров нарушались все мыслимые нормы поведения — как юридические, так и этические. Основанное Паулем Шефером поселение существовало как государство в государстве — до начала 1990-х ни власти Чили, ни представители немецкого правительства не вмешивались в то, что творилось за колючей проволокой. Сексуальное насилие над детьми и психологическое над взрослыми лидер секты совмещал с политическим: в обмен на фактическую неприкосновенность в 1970-х и 1980-х ветеран вермахта тесно сотрудничал с военной диктатурой генерала Аугусто Пиночета. Установить точное количество сгинувших в колонии жертв режима не удалось. Некоторые участники секты утверждали, что трупы сжигали, а останки сбрасывали в реку. Другие свидетельствовали о безымянных могилах, раскинувшихся по холмам и долинам. Не вызывает вопросов лишь один факт: почти 20 лет военные свозили в Дигнидад тех, кого считали диссидентами, политическими и идеологическими оппонентами. Почти никого из этих людей больше не видели. Несмотря на громкие заявления иностранцев, вырвавшихся из плена Шефера, и не утихавшие слухи о сексуальном насилии над детьми, колония продолжала функционировать в режиме почти абсолютной автономии, пока после падения хунты в 1990-м новое правительство не занялось расследованием деятельности немецких переселенцев. Впрочем, даже тогда лидеру секты удалось не только оставаться на свободе, но и находить правовые лазейки, чтобы его диктатура беспрепятственно существовала и дальше. Под видом прогрессивной образовательной программы он запустил школу-интернат для чилийских детей, которые могли обучаться и проходить социальную адаптацию на территории колонии до совершеннолетия. Василий Легейдо («Будущее») — с историей о том, как санитар вермахта под видом колонии основал в Чили секту, которая служила концлагерем для хунты Пиночета, и больше 30 лет растлевал в ней детей.