«Любой мартиролог субъективен. Кто-то наверняка добавил бы к скорбному списку свои имена, а какие-то бы захотел убрать. Многие из упомянутых здесь людей исповедовали спорные взгляды, в этот трагический год заняв не самую гуманистическую позицию. Но судить их уже не нам».