«Каким-то непонятным образом мертвые слова лезли из-под земли и заражали родину трупным ядом. Впрочем, поначалу это было даже смешно. Хотя ладно, чего там, это даже и сейчас смешно. Страшно, но все равно смешно. Смешное и страшное вообще любят гулять вместе. И вот — если следить за тэгами, то вспомнишь, что это все разговор об итогах нашего, двадцать второго, — на сцену выходит сам президент. В зале — его коллеги, сотрудники самой страшной и влиятельной из государственных спецслужб, чекисты. У них профессиональный праздник. Да, о словах. У них ведь был выбор, они могли вести родословную хоть от царских опричников, хоть от сотрудников Третьего отделения императорской канцелярии. Даты были бы посолиднее, юбилеи погромче… Но они захотели называться чекистами. Это важно».