«Политическому анекдоту нужен герой. Политик. Смешной (все люди — смешные), но все-таки такой, чтобы анекдотический образ его допускал корректировку и доработку. Чтобы, уловив нюанс, отметив какую-то мелкую черту, неведомый гений мог довести ее до абсурда, сохранив при этом узнаваемость персонажа. В нашей реальности люди, узурпировавшие право называться политиками, не оставили места неведомому гению. Нечего улавливать, нечего отмечать, нельзя довести до абсурда абсурд».