Любую критику мертвецов можно позиционировать как варварство и бесчеловечность. Мертвец точно не сделает ничего, что не вписывалось бы в удобную государству стерильную картину мира. А еще из мертвецов получаются превосходные сакральные объекты для почитания ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА Хорст Вессель, оказавшийся более полезным для НСДАП после смерти, чем при жизни, — ярчайший пример того, насколько убедительность и популярность фашистских режимов зависят от создаваемых ими же симулякров. Отважного штурмовика, символизировавшего силу, принципиальность и непримиримость немецкого духа, патриотизм и преданность тем ценностям, о которых с трибун кричал ставший политиком ефрейтор, почти наверняка никогда не существовало. Но расхождение вымысла с реальностью мало кого волновало. Главным было то, что из убийства Весселя получилась отличная история. На протяжении следующих 15 лет смерть одного использовали, чтобы оправдать убийство миллионов. О том, как Геббельс превратил обычного штурмовика в символ и использовал его убийство для оправдания террора, рассказывает Василий Легейдо («Будущее»).