Политолог Александр Морозов не считает, что тактическое поражение в войне может пошатнуть власть Путина: ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА "Скорее всего нет. Во-первых, потому что мы хорошо видим ту логику, которой будет оперировать Кремль. Они будут говорить, что бросили вызов всему миру. Что против было 40 стран с базы «Рамштайн». Мы показали свою силу. Нас по-прежнему боятся. Мы вернулись обратно. Мы ни за что платить не будем. Это же возвращение в свои границы. Никаких репараций. Кто разрушил все эти города? Это не мы. Это сделали украинские нацбаты, которые вместо того, чтобы сдаваться сразу, прикрывались жилыми кварталами. Поэтому все разрушено. И на этом «бензине» режим будет продолжать ехать дальше. Он, конечно, будет в очень тяжелом состоянии, потому что и дальше будет находиться под санкциями. Это мы рассматриваем вариант, при котором никакого обновления не будет. При котором Мордашев уехал. Тогда, конечно, ничего не будет. А просто сидит Путин и продолжает всем тихо говорить, что теперь мы должны погрызть черную хлебную корочку, потому что сражались против сорока держав. — И страна согласится с этим? Поверит ему? — А куда она денется? Ведь тут два варианта. Либо какая-то влиятельная группа говорит стране, что знает, как за 7–8 лет выйти из этого всего безобразия в другие воды. И тогда население поднимет головы и скажет: «А давайте выйдем». Но оно должно для этого видеть, кто это собирается делать. Либо, если это будет говорить Путин, то население будет думать только об одном, что санкции не снимут никогда. И с нас будут требовать репарации еще сто лет. Так чего стараться? И это все ими будет прокачиваться в медиа. Путинский режим будет продолжать рассказывать населению, что если мы сейчас не будем грызть корочку сами, то они нас обложат репарациями. Это очень мощная игра и очень успешная для 70% населения, которому деться некуда. Поэтому главный вопрос заключен в формате окончания войны для российского общества. И многим не понравится то, что я говорю. Потому что очень многие ждут полного крушения Путина, распада Российской Федерации на какие-то воображаемые части. Ждут, что будет какой-то чудовищный катастрофический голод, по улицам будут бродить одичавшие полураздетые люди и жевать борщевик. Ничего этого не будет, естественно. А будет два варианта всего-навсего. Либо плохой вариант, в котором все замкнется и будет дальше жевать эту спецслужбистскую портянку. Либо группа разных людей, сохраняя на послевоенном этапе весь контур, весь институциональный дизайн этой власти, попытается вывести лодку в другие воды. Может она это сделать? Да, конечно, может. Такие случаи в истории бывали. И достаточно «пробуждения» двухсот человек, которые скажут себе, что готовы и хотят взять эту ответственность за Российскую Федерацию и ее будущее на себя. Если их не будет, то не будет ничего".