Новые законы, принятые Госдумой, мы также обсудили с политологом Екатериной Шульман (внесена в реестр иноагентов) ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА Про «мобилизационные» экономические законопроекты «Это самое прямое высказывание об изменившихся условиях экономической жизни, — считает Екатерина Шульман. — По степени законодательной прямоты его можно сравнить с мартовским законом о военной цензуре. Это показывает, что с прежней жизнью надо проститься». В том же ряду можно отметить принятый в июне закон, дающий президенту право разрешать и запрещать совершение сделок, определять правила валютного регулирования и контроля, открытия вкладов и операций по ним. Это — полномочия чрезвычайного времени, подчеркивает Шульман. В репрессивном законодательстве Екатерина Шульман в качестве определяющей идеи отмечает криминализацию контактов с иностранцами. «Общая мысль всех этих инициатив по ужесточению параметров законодательства об иноагентах, УК и УПК и разрешении Генпрокуратуре лишать СМИ регистрации — благо изоляционизма и вред и опасность связей с внешним миром», — объясняет она. Но, говорит эксперт, важно вспомнить не только принятые законы, но и не одобренные инициативы — отброшенные на уровне идей или затормозившиеся в виде внесенных, но не получивших хода законопроектов. Не принята отмена моратория на смертную казнь, не введен запрет на обмен «нацистских преступников», не заблокирован YouTube, не объявлены военное положение и мобилизация, перечисляет Екатерина Шульман. Не стали запрещать выезд за границу, хотя такая идея обсуждалась. Власть стремится сохранить иллюзии нормальности, говорит эксперт. «Важно не пугать обывателя, не лишать его иллюзий, что жизнь продолжается», — считает она. Кроме того, по ее мнению, сам по себе отъезд не наносит большого ущерба и не угрожает устойчивости режима. Уезжают недовольные, снижая тем самым нагрузку на репрессивную машину. Кроме того, были отложены проекты законов о возможности заключать военный контракт после окончания школы («Это слишком напоминает курсантов, защищавших Москву, или Гитлерюгенд, защищавший Берлин, — признак последнего рубежа», — говорит Шульман). Не стали вводить уголовное наказание за соблюдение санкционного режима (это, вероятно, результат лоббистской деятельности РСПП и крупного бизнеса в целом). Не прошел проект закона о введении внешнего управления на предприятиях, оставленных иностранными собственниками. Кроме того, за редким исключением вроде выхода из Болонской системы и Совета Европы, Россия не торопится выходить из международных организаций, таких как ВТО, ВОЗ и даже ОБСЕ.