​Истребование документов (информации) вне рамок налоговых проверок: мнение КС РФ   Рубрика #питер_на_связи и юрист петербургской налоговой практики «Пепеляев Групп» Виталий Григорьев продолжает рассуждать о проблемах налогового контроля.   Пункт 2 ст. 93.1. НК РФ, проблемы применения которого мы обозначили ранее, стал предметом рассмотрения в КС РФ. По жалобе вынесено «отказное» определение от 07.04.2022 г. № 821-О (достаточно объемное – 10 страниц). Некоторые выводы КС РФ заслуживают комментариев.   🖇 Пункт 2 ст. 93.1. НК РФ «закрепляет обязательное условие: документы (информация) как предмет истребования должны относиться именно к сделке, а не ко всей деятельности налогоплательщика, не к ее части или периоду, не к налоговому периоду и т.п.». То есть налоговый орган не может вне рамок проверки истребовать, к примеру, все счета-фактуры за 2020 г. Вроде бы очевидный вывод, вытекающий из буквального смысла нормы. Но, как мы говорили ранее, не все налоговые органы его разделяют и налогоплательщикам приходится доказывать в суде, что неисполнение требования вызвано объективной невозможностью установить конкретную сделку, в отношении которой истребуются документы (информация). Данный посыл полезен, возможно он поспособствует уменьшению количества неконкретизированных требований налоговых органов.   🖇 «… у налогоплательщика нет оснований отказать в предоставлении … документов (информации) лишь на том основании, что налоговый орган не указал в требовании, например, номер или дату, иные реквизиты договоров, учитывая, что некоторые реквизиты определяются сторонами сделки и могут быть в силу ряда причин не указаны либо вообще не определены». Налоговый орган вправе «определить предмет истребования по любому ясному, четкому и недвусмысленному признаку, в частности, по переданному (подлежащему передаче) конкретному товару (партии), выполненным работам (оказанным услугам), а также времени поставки и приема-передачи, первичным документам и т.п., если эти признаки по отдельности или вместе позволяют определить конкретную сделку, по которой налогоплательщик обязан представить относящиеся к ней документы (информацию)». Впечатления от этого тезиса двоякие. С одной стороны, КС РФ продолжает развивать посыл о том, что налоговый орган должен максимально индивидуализировать операцию, по которой запрашиваются документы (информация). С другой стороны, КС РФ способствует тому чтобы налоговые продолжили рассылать неконкретизированные требования – и всё потому, что им могут быть неизвестны реквизиты договоров, первичных документов и пр. Однако трудно представить ситуацию чтобы налоговый орган, зная, к примеру, о конкретной партии товара, не располагал информацией о первичных документах (их наименовании/реквизитах), позволяющей сформулировать более-менее конкретизированное требование. Представляется, что такая двоякость позиции КС РФ не принесет пользы налогоплательщикам.   🖇 «Количество же запросов (требований) оспариваемая норма не устанавливает, что оставляет за налоговым органом право истребовать документы (информацию), относящиеся не только к одной, но и к нескольким конкретным сделкам. Это право не может быть использовано вместо контрольных полномочий, подлежащих применению в рамках проведения налоговой проверки». И этот довод не во благо налогоплательщикам – КС РФ хотя и сделал оговорку о недопустимости подмены контрольных мероприятий, но в то же время дал зеленый свет многочисленным запросам по разным конкретным сделкам. Понятно, что поиск баланса прав и интересов по такому животрепещущему вопросу едва ли увенчался бы успехом, но КС РФ даже не предпринял попытку обозначить рамки дозволенного при истребовании документов (информации) вне рамок проверок. Проблема как известно в том, что и закон этих рамок не закрепляет (фактически на практике действует неопровержимая презумпция наличия у налоговых органов «обоснованной необходимости»), в чем можно было усмотреть признаки неконституционности, но КС РФ на такой шаг, к сожалению, не решился…