Marina Akhmedova. Страница 58

В Союз поддержки жён и матерей в Белгороде обратилась женщина в истерике. Она - жена мобилизованного. Ей позвонил командир Юра, назвал номер части из четырёх цифр и сообщил, что муж ее погиб. Женщина потеряла сознание. Ее старший мальчик побежал в Союз. Женщины в Союзе кинулись узнавать, позвонили военкому. «Командир Юра? - с сомнением переспросил тот. - Обычно такое сообщает военкомат, и звонящий представляется по имени, фамилии. А номер части состоит из пяти цифр». Обратились в министерство обороны. Сегодня выяснили, что человек жив, воюет. Жена его приходит в себя. Сегодня ей обещали дать с ним поговорить. Звонили украинцы. У них есть номера. А зачем звонят? Чтобы затерроризировать. У затерроризированого народа слабая армия. Они это понимают

Марина Ахмедова передает из Белгородской области: «У «Солдатского привала», расположенного в нескольких километрах от границы с Украиной в Белгородской области, шеренгой – сотрудники администрации района. Глава района Перцев представляет их мне – зам по безопасности, зам по социальным вопросам, отец и сын – бизнесмены, отдавшие свое кафе под привал, полковник полиции. – Он будет нас прикрывать, - говорит Перцев. – Потому что сюда прилетают коптеры. Еще нас будут прикрывать пулемет и вот такие ружья против дронов, - он показывает на двух сотрудников полиции, стоящих у дороги со специальными ружьями. К привалу – лоткам с военной одеждой, средствами гигиены, батарейками, фонариками – постоянно подъезжают военные машины, из них выбегают солдаты, забирают горячую еду. В основном они выезжают «из-за ленточки» – так здесь называют передовую на территории Украины, быстро берут нужное и возвращаются. Но кормятся и военные, которые располагаются здесь на территории области. За лотками горят костры, из огромных котлов валит пар, высятся поленницы. Сложно поверить в то, что все это началось только в феврале, ведь тут каждый – начиная с главы и заканчивая волонтером, разливающим суп – выглядит так, будто всю жизнь прожил в полувоенной обстановке. Ну, или, по крайней мере, готовился к ней. – Началось все с русалки, - Перцев показывает на скромную белокурую девушку, стоящую у лотка. В феврале, когда все началось, и пошли наши военные колонны в ту сторону, появилась эта девушка с лотком, скромно встала у дороги и начала раздавать военным еду и нужные вещи. Узнав о ней, жители области бросились подвозить ей продукты для солдат. Скоро посылки сюда пошли со всей страны, даже с Сахалина. Перцев обратился к губернатору области Вячеславу Гладкову, и тот превратил привал в серьезный пункт, где военные могут поесть, помыться и взять нужные им вещи. – Гладков взял на себя финансирование питания, - говорит Перцев. – Что-то из продуктов я, как глава района, достаю. Гладков нам мясо дает, мы шашлык делаем. У нас каждый день горячее – каша или плов. В основном ребята с фронта идут, - говорит он, глядя в сторону подъезжающей военной машины. Из нее выскакивают четверо военных. – Поедят сейчас и быстро обратно. Ребят, вы из-за ленточки? – окликает Перцев военных. – Да. – А я – Перцев. Глава района тут. Вы где стоите? – Сначала были на Харьковском направлении в Купянске. Сейчас между Купянском и Сватово. Сватово не сдали. – И не сдадим. – И не сдадим. Едут еще военные машины, Русалка выбегает к ним с флагом. Размахивает, приветствуя. Из машин ей тоже машут. – Главное, что все люди в стране объединились, - говорит Перцев».  

Заехала в Белгородское село Муром. Оно граничит с Украиной. Украинцы подогнали к границе минометы и расстреливают его. Кроме того, коптеры постоянно следят за передвижениями в селе. Разбит детский сад, школа, дома. Жителей руководство области отселило, но не все согласились уехать. Люди остаются, живут. Уехавшие продираются в село пешком - работать. С отказавшимися уезжать осталась глава села Галина Ивановна - да, эта маленькая женщина на видео. Передвигается от дома к дому перебежками. Я думаю, что ей надо точно выдать медаль. - Ты девочка, - сказал мне отец Галины. - Ты почему здесь? - А вы почему здесь? - спросила его. - Кто-то должен это делать, - ответил он. - Вот мы с Галей и делаем. - Я так же, - ответила я. (Если что, я из села уже уехала. Стрелять по нему не надо.)

Журавлика меня попросила показать вам глава разбитого приграничного села в Белгородской области Галина и прислала такое сообщение: Его солдат по имени Костик подарил одной маленькой девочке, которая очень боялась громких звуков и вида техники. Солдат каждый день приходил к девочке и спрашивал где птичка, она отвечала, что с ней, она всегда будет её защищать, так как он сам сделал журавлика для нее. В этом Журавлике вся сила и любовь солдата, не одного, а всей Русской армии. При эвакуации эта девочка забрала только эту птичку. И сказала, что верит в победу. Костик пропал без вести

Владимир Юрьевич Бузанаков тридцать лет проработал военруком в школе в селе Прелестное Белгородской области. Десять из них - директором школы. На работе он никогда не плакал, но недавно случилось. Школьники писали письма солдатам. Владимир Юрьевич прочёл несколько писем. Все они были похожи, дети писали то, что им подсказывали родители. Вот и письмо маленькой девочки начиналось стандартно - «Дорогой солдат! Я знаю, тебе там сейчас нелегко. Но ты возвращайся с Победой. Я надеюсь, скоро будет мир, и я перестану бояться гула самолётов. Ты победишь, дорогой солдат!». А внизу была маленькая приписка - «Пап, я так надеюсь, что это письмо попадёт тебе в руки. Мы с мамой каждый вечер тебя ждём».

Писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @@Marinaslovo — Тварь, я покажу ей хлеб-соль. — У входа в пункт временного размещения беженцев в Белгородской области мельтешит колоритная женщина. — Тварь же ты, Лариска. — Сжимает кулаки. — А Лариска — это кто? — интересуюсь я, приехавшая посмотреть, как в палатках размещают беженцев. Их везут из Донбасса, с освобождённых и неспокойных территорий. — Да вот мне видео только прислали, где она хлебом-солью украинцев встречает, — отвечает та. — Дайте автомат, я всажу в неё пулю! И поверьте, я це сделаю. — Она переходит на украинский — и звучит даже выразительней. Между проклятиями успевает рассказать, что зовут её Наталья, бежала она из села К…, его нельзя называть — у неё там двое сыновей 18 и 20 лет. Соседка Лариска эвакуировалась на Украину и оттуда прислала видео. — В 10:40 17 марта на наше село напала Украина, — говорит Наталья. — Русские солдаты нас — женщин и детей — стали спускать в подвал. На них были бронежилеты, поэтому они сделали для нас живой коридор метров на пять с обеих сторон, и мы шли между ними. Да вот вам крест! — кричит она. И крестится раз, два, три. — Я только вторую ногу за порог перенесла, как к нам прилетело. Солдатика в подвал затащили, а медика их с ним не было. Знаете почему? Дети в селе погибли. Медик с ними был. Меня так колошматило, когда солдатик при нас часа два умирал. Дайте автомат, — рычит она, — пулю ей всадить за те хлеб-соль! Я захожу в ближайшую палатку. Здесь пожилой мужчина смотрит телевизор. Он настолько поглощён им, что мне приходится тронуть его за плечо. — Да я два месяца эту передачу мечтал посмотреть, — с сожалением отворачивается от экрана он. Кося одним глазом на экран, быстро сообщает, что прибыл из-под Купянска, ничего не видел, ничего не знает. Украина, заходя в Купянск, била по нему безобразно. Он долго сидел в погребе. Я выхожу из палатки, чтобы ему не мешать, но он догоняет меня. — Русский солдат — самый лучший солдат, — выпаливает он. — Я пошёл к солдатам: «Ребят, ну больше не можем. Вывозите». Через час вывезли. Вежливые, хорошие. Русский — лучший солдат. Он убегает к телевизору, а я захожу в третью палатку. Тут в центре на табурете сидит женщина в оранжевом халате. Раскрасневшись, она запальчиво говорит. Женщины с раскладушек слушают молча. — К нам россияне ещё в феврале зашли, — говорит она. — Сначала в Двуречную, Купянск. Потом к нам. К 9 мая появился свет, и мы ж за него не платили. Чай нам хороший в магазин завезли. А что вы смеётесь, я с собой схватила, сейчас заварю! А как русские вышли из Изюма, люди оттуда через нас поехали. Мы к ним: «Что там?!» Они: «Ой-ой, тихий ужас. Украина бомбит страшно». Одна плачет: «Вот сейчас на моём диване спит украинский солдат». Ну а мы как… HIMARS, девочки, — она прикладывает руку к груди. — Это, я вам скажу, страшная вещь. Прибегает к нам российский солдат: «Выезжайте». Как бы он меня из моего дома выгоняет, да только он пришёл меня спасти. Молоденький сам. Только он ушёл — дроны на нас полетели. Не видела я, девочки, этих украинских солдат. От Украины только дроны и HIMARS видела. Я этому мальчику говорю: «А вы сами, мальчики, уходите!» Он вчера мне так ответил: «Мы их выгоним. Будем стоять намертво — у нас приказ». И куда вы их выгоните, девочки? Ой, эти не уйдут». В одной из палаток постоянно работает психолог. И, сначала вывалив бессвязный поток стресса на соседей по палатке, только что прибывшие идут к нему. Плачут, бьются в истерике, и женщине в оранжевом халате это ещё предстоит. Люди за последние месяцы словно сроднились с русским солдатом, приросли друг к другу. И его образ отчётливо проступает из разговоров как образ самого лучшего солдата. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. @rt_special

Этот памятник придумала десятиклассница. Я увидела его впервые год назад. В Белгородской области есть такая традиция - 12 июля выносить на улицу столы, накрывать их и ставить фотографии своих погибших в Великую Отечественную близких. Началась она с того, что у одной матери на фронте погибли муж и сыновья. Никто к ней не вернулся с войны. И тогда она вынесла стол на улицу, накрыла его, поставила фото своих сыновей и мужа. И это пошло традицией. А день - 12 июля - выбран потому, что это переломный день Прохоровского танкового сражения. В тот день тут горело все вокруг - и небо, и земля, а солнце казалось мутным диском на чёрном небе. 1200 танков бились на маленьком клочке земли. И после войны земля тут не рожала хлеб три года. Привезла сегодня сыновьям Матери по хлебу. Шёл дождь и наполнил до краев гранные стаканы

Второй день подряд не могу попасть в Муром. Вчера на подъезде остановил большой украинский коптер. Он летает над нашим селом как у себя дома. И не только над этим. ВСУ расстреливают там все, что шевелится. Просто чтобы закошмарить. Сегодня с ночи весь день идёт дождь. Была надежда, что коптера не будет. Но нет, летает, жужжит. Передвигаться на машине невозможно - расстреливают, лупят заодно по домам. В такой ситуации неправильно все-таки заезжать и подвергать риску мирное население. Вот такие реалии. А Муром, если что - село Белгородской области Российской Федерации

Тот же фермер, но в другой куртке. Когда он мне сказал - «Если зайдёт враг, то я вилы уже наточил. Кого-нибудь одного успею придавить» - я решила, это фигуральное выражение. Но нет, вилы он действительно наточил. Так практически вся Белгородская область реагирует на происходящее.

Солдатский привал. Сюда выходят наши с той территории - с передовой, забирают еду и быстро уходят. Сначала работали волонтеры сами, потом их поддержало руководство области. Напишу ещё подробней

Белгородскому предпринимателю, который сильно ущемил свой средней руки бизнес, задали вопрос - «Почему ты отдаёшь столько фронту?». На что тот ответил - «А мне все равно придётся отдавать. Не помогу сейчас нашим, придётся отдавать украинским военным. И если выбирать между теми и этими, то я предпочитаю помогать русским военным». Вчера видела этого предпринимателя. Обычный фермер в кожаной куртке.

Встречалась сегодня на дороге с главой одного района Белгородской области - у солдатской переправы (расскажу о ней завтра). Разговаривали под прикрытием таких людей, сбивающих дроны. Глава - такой основательный мужик, который организовал бизнес, волонтёров на помощь фронту. Организовал эвакуацию жителей из обстреливаемых мест. И вообще ведёт себя так, будто вот это все - новая суровая реальность - не только что началась, а он всегда в ней жил. Вернее даже не так, будто он всю жизнь к ней готовился, и вот она настала. Белгородская область полностью мобилизовалась. Считаю, что сюда надо присылать глав из других регионов на стажировку по внутренней мобилизации. Кстати, фронт глава называл «хронтом». И от этого сразу повеяло той войной. Да, сейчас летают дроны, бьют беспилотники. У войны - техническая начинка. Но суть и дух наших людей остаются прежними - как на хронтах Великой Отечественной

Эпохальное фото. Самоуверенная безумица Лиз Трасс жмёт руку умирающей королеве и уходит через сорок пять дней. Такой своего рода поцелуй смерти. Через сорок пять дней новый премьер-министр Риши Сунак жмёт руку короля Карла III, выхолощенного долгим ожиданием трона. И король передаёт через своё рукопожатие бесплодное бессилие, которое отныне будет править британской экономикой. Я верю в политические приметы

На этом месте стояла машина. В ней сидел 14-летний мальчик. Ждал мать, которая пошла в ТЦ в Шебекино. Она выбежала после нескольких прилётов. Снаряд упал в метрах трёх от машины, и осколки пошли в ту сторону. Когда на месте появился глава города Жданов, мать сидела рядом с машиной и держала на коленях голову мёртвого сына. Увидев Жданова, она крикнула - «Вы же тут власть, сделайте что-нибудь!». Жданов стоял оцепеневший. Начался жесткий обстрел и длился он 35 минут. Ни одна служба не могла проехать. Все это время мать сидела тут, никуда не пряталась, держала голову сына. На следующий день Жданов взял за руку своего шестилетнего сына и пошёл с ним по городу - пусть видят, что он никуда не уехал, не увёз семью. Он - отец - идёт по улицам с сыном. Это своё новое состояние он назвал внутренний мобилизацией. И всем главам российских регионов и городов предстоит в него войти. И чем быстрее, тем лучше

Собаки мобилизованных в Белгородской области. Для них открыли места в муниципальном приюте. Одинокие мобилизованные приводят их сами, плачут, трясутся от слез, обещают вернуться. Собаки ждут. Ну, дай Бог чтоб дождались

Президент Франции Макрон позвонил папе Римскому и попросил того набрать Путина и Патриарха Кирилла, чтобы приблизить мир на Украине. Столько суеты, а можно было просто перестать поставлять Украине оружие

Работаю в Союзе поддержки матерей и жён военнослужащих, принимающих участие в СВО в Белгородской области. Приходят жены и матери, жалуются - со вчерашнего дня ВТБ и Сбербанк требуют, чтобы мобилизованный позвонил им из-за ленточки на номер 900 и подтвердил своё желание о кредитных каникулах. Обычно в банк шли родственники с повесткой или справкой о мобилизации, показывали документ о родстве и на этом все оформлялось. А теперь не у ВТБ И Сбербанка. Хорошо же они поддерживают воюющих.

Суворова и Ушакова эвакуировали из Херсона. Доберётся до них Украина, казнит за то, что русские. Снесет, разобьёт, взорвет. Обратите внимание, как наши великие деятели - писатели, поэты, полководцы - ожили в эти дни и сейчас среди нас. Пушкин огребает. Булгаков огребает. Их ненавидят ещё пуще, чем ненавидят живых. Вот он великий вклад, вот оно бессмертие: быть среди потомков в трудные времена, когда не всякий живой может.