Marina Akhmedova. Страница 125
7822
@Marinaslovo
Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение
-
Marina Akhmedova
Обращаюсь к Главе государства с просьбой организовать снабжение освобождённых районов продуктами питания и всем необходимым. Ситуация в некоторых населённых пунктах критическая, военные оказывают помощь, но пора вмешиваться государству. -
Marina Akhmedova
А такие фотографии приходили жителям ДНР с 18 февраля, когда началась эвакуация. Это, конечно, фейковая рассылка. На территорию Россию пускали всех - и с паспортом ДНР и с паспортом Украины. Но пожилые люди поверили и чуть не получили инфаркты. Вот такое отношение к людям. 
-
Marina Akhmedova
Донецк сегодня - город женщин, детей и стариков. Почти все мужчины ушли на фронт. Все молятся о всех. О возмездии здесь никто не говорит. Оно, скорее летит в город. Его расстреливают без какой-либо стратегической цели. Просто чтобы в этой последней агонии оставить больше разрушений и смертей. Многие фото с разрушениями из Донецка мировые СМИ выдают за Харьков. С 17 февраля здесь убито 24 мирных человека и 94 ранены. Среди них - 4 детей. Я намеренно говорю о 17 февраля, чтобы вы понимали. Какое-то время буду без связи. Появятся новости, напишу -
Реклама
-
Marina Akhmedova
«Я хочу пользоваться ApplePay, я не хочу этой вашей войны и вот это ваше всё» – писали пользователи соцсетей еще за пару дней до закрытия Apple своих продаж в России. И сейчас многим кажется, что в мире, в котором мы жили до 24 февраля 2022 года, остался ApplePay, сам Apple, марафоны дружбы и исполнения желаний в инстаграме, поездки в Европу, и люди – что розовые волоокие пони, пасущиеся на мирном мировом пастбище. Людям кажется, что весь этот мир перечеркнул, отнял у людей злой Путин, напавший на Украину, отрезавший Россию от остального мира. Но, увы, выбора в мире – мир или война – уже несколько лет как не оставалось. Увы, выбор оставался только один – война или война. Ты или тебя. И лозунга «Нет войне!» тоже не было уже. Любой антивоенный лозунг года три-четыре назад превратился в иносказательное – «Я за капитуляцию. Я за поражение своей страны». Именно потому так странно смотрятся сейчас «письма за мир», которые подписывают культурные деятели. Они подписывают их в таких количествах, что те с каждым новым письмом перестают иметь значение. И народ – российский народ – в большинстве своем нутром чует, что хоть письма эти и за мир, а борьба за мир – дело всегда благородное, теперь в феврале-марте 2022 года и с самими письмами, и с их подписантами что-то все же не так. А что не так, объяснить народ пока не может. Всё с этими письмами и антивоенными лозунгами было бы так, если бы Россия зашла на Украину образца 2011 года. И даже если бы российская армия зашла на ее территорию в 2013 году, это выглядело бы странно. Такие действия не получили бы поддержки даже трех процентов россиян, и я сама была бы в числе девяносто семи процентов. Но с тех пор много воды утекло, унося в своих то бурных, то тихих волнах благородный лозунг – «Нет войне!». И дело теперь не только в том, что этот лозунг не сработал в Донбассе, вернее, дело уже не в том, что многие украинцы его попросту не произнесли, никаких писем киевская как бы интеллигенция не подписала, и, по сути, Украина отвернулась от страданий людей, а украинская армия продолжила совершать своеобразную акцию «Возмездия» над мирными жителями и по сей день продолжает. Нет, дело уже несколько лет как не только в том. Украина подводила войну все ближе и ближе к нашему дому. И та боль, которая происходит сейчас в городах Украины, пришла бы к нам и происходила бы у нас – с нами и с нашими родными. И Россия не просто так все эти годы требовала от официальной Украины соблюдения Минских соглашений. И Россия не просто так, требовала от армии республик соблюдать эти соглашения в одностороннем порядке – то есть не отвечать на обстрелы. Уже несколько лет на линии фронта республик война превратилась в одностороннее закидывание республиканской передовой, городов и поселков украинскими снарядами. Тем, кто следил за этой ситуацией, это известно. А те, кто не следил – платят по ApplePay. А это теперь все равно что платить по очень большому счету. Мир, в котором оставались марафоны дружбы, исполнения желаний, ApplePay, наши любимые кафе и «Яндекс-такси» уже несколько лет был ничем иным, как декорациями, загораживающими от нас ощетинившуюся страшную реальность. НАТО – военная машина – подступала к нашему миру с каждым годом все ближе – со стороны Украины. Странно думать, будто машина вползала к нам для того, чтобы обнести наш мир сказочным садом, разбить цветники и подарить каждому по стакану здорового смузи. Мы все видели во что превращались страны, по которым эта машина прошлась. В 2015-м году я была в украинском Трускавце. При мне в ресторане состоялся разговор украинских военных, которые только что вернулись из «зоны АТО» – так они называли войну в Донбассе. (Продолжение по ссылке) https://ahmedova.com/vojna-ili-vojna/ -
Marina Akhmedova
Как в кинохронике - на ещё недавно оккупированной Украиной территории пожилая женщина перекрестила нашу колонну, а потом боец залез в свой рундук и отдал ей часть своего сухпая. Тронуло до слез. 
-
Marina Akhmedova
Польша начала процесс изъятия российской недвижимости. Поляки вообще умеют ждать. В 2014 и 2015 во Львове мне показывали школы и детские сады, которым вставил окна Евросоюз посредничеством Польши. Библиотеки, где wi-fi включил Евросоюз посредничеством Польши. Правда, с маленькой поправкой - везде эта помощь была отмечена памятными табличками на стенах - «Окна в этом детском саду вставил Евросоюз». А то вдруг бы заслуги Евросоюза остались простыми украинцами незамеченными. Россия же, сколько ни помогала Украине в совершенно иных объемах, никогда не просила свою помощь увековечивать табличками. Так что западные украинцы привыкли к тому, что Польша - их благодетельница. И Евросоюз. В 2014 я была в Польше и спросила одного политика - «А вы Волынскую резню уже забыли?». Он с полминуты молчал, а потом ответил - «Память у нас хорошая. И что нарисовано на старых картах, мы тоже помним». Да, они умеют помнить и ждать. Так что, я думаю, вместе им будет хорошо - западной Украине и Польше. Но потом они припомнят друг другу все. -
Marina Akhmedova
Они заполонили эфир "уничтоженными" русскими колоннами, но свои упорно скрывают. Это снято мной в пяти километрах от Мариуполя, третий танк неподалёку. -
Marina Akhmedova
В купе поезда девушка рассказывает - мама ночью звонила, кричала, что по ним стреляют. Мама живет в посёлке рядом с аэродромом в Таганроге. Прямо над ее домом сбили украинскую ракету. Только крышу посекло. Маму и соседей эвакуировали. Она же добавила, что в 2014 году видела, как снаряды падали на Ростовской области. Я тоже это видела в посёлках Ростовской области в 2014. -
Marina Akhmedova
Меня спрашивают, как я отношусь к западной Украине. Я там много работала, в том числе, собирая информацию про карпатских ведьм для своей книги. Там мне было красиво. Старухи ведьмы меня любили. Местные мне помогали. Война уже шла. Какие-то точки соприкосновения мы всегда находили. А о каких-то темах предпочитали не говорить, понимая, что из этого выйдет. Говорила я на русском. О язычестве западной Украины я знаю все и даже больше. Отношение мое к западной Украине – сложное. Какое? Дам ответ иносказательный - вот такой историей. Работая на майдане я познакомилась с одним мужчиной из боевых сотен. Он был низковат, коренаст и всегда у него было какое-то странное выражение лица. Ну или он с таким смотрел на меня. На майдане я с ним виделась дважды – в день знакомства, и во второй раз он организовал интервью. Потом я видела его в третий раз возле Львова. Несколько раз он мне звонил, когда я была уже в Москве. Говорил, что скоро пойдет на восток. И вот однажды приходит мне смс с незнакомого номера, и там на украинском со всеми i, написано – «Ах ты курва, шлюха, будь ты проклята, оставь моего мужика в покое». Я несколько раз прочла смс, и подумала, что это не мне. Но смс продолжали приходить до вечера, и в них меня называли разными нехорошими словами. Каждый раз, вздрагивая, я зачитывалась этими посланиями. Но я не написала в ответ – «Вы ошиблись номером» – это было бы чересчур. Наконец, вечером номер позвонил, я осторожно взяла трубку, и оттуда полился бабий поэтичный украинский, который меня называл теми же словами. – Женщина, у вас все хорошо? – с иронией спросила я. – Ой, Маринка, разлучница, хорошо, - прямо простонала она. – Проклинаю тебя. Оставь моего мужика в покое. – Какого еще мужика? – спросила я. – Андрия, - сказала она. – Не знаю никаких Андриев, - ответила я. – Отстаньте от меня, а то я передам ваш номер в полицию. Положила трубку. Номер больше не звонил, и я подумала, что угроза полицией возымела действие. Но утром женщина позвонила снова. – А я к ведьме сходила, порчу на тебя навела, - довольно сказала она. – Фотографию твою из интернета взяла. – Женщина, - строго сказала я, - вам надо лечиться. – А ты, сволочь, мужика из дома увела! – взвизгнула она и начала так орать, что у меня ушли заложило. Я бросила трубку. Так и начался наш дуэт с этой женщиной. Писала она мне каждый день, и сообщения ее были чистой деревенской поэзией. Я ехала куда-нибудь в убежище отвезти помощь людям или кормить контуженных животных по окраинам Донецка, и пока машина на скорости неслась под обстрелом, читала ее виртуозные проклятия. Иногда она мне звонила и орала, к какой бабке еще ходила, и что они там мне понаделали – на воде, на огне, на дожде. Однажды ночью позвонил и сам Андрий. Он сказал, что сейчас находится в Славянске, и мне должны быть слышны звуки стрельбы. – Мне слышны, - сказала я. – А это мы ваших тварей стреляем, - сказал он. Я больше не отвечала на его звонки. А у женщины скоро случилась какая-то кульминация. Она позвонила мне и выла как сто чертей. В тот день я впервые вступила с ней в переписку. – Я видела вашего Андрия всего три раза в жизни, - написала я. – Я – москвичка. Ну, сами подумайте, какая у него может быть любовь к москвичке? Телефон сразу зазвонил. – Так и странно, – разумным голосом сказала женщина. – А почему он сказал, что к тебе ушел? – Может, он все-таки не ко мне ушел, а к кому-то еще? – спросила я. – А к кому? – по-детски беспомощно спросила женщина. В конце концов, она поняла – не ко мне, и спокойно сказала на прощание – «Все равно желаю тебе сдохнуть». – За что? – спросила я. – Просто сдохни, и все, - ответила она. И для меня эта история стала прекрасной иллюстрацией всего. -
Marina Akhmedova
Пишет подруга из Донецка - «И снова) а за дымовой тучей дом, в котором я пол жизни прожила». Даже я узнаю Донецк 
-
Marina Akhmedova
Наконец в газете The Guardian я увидела плачущего украинского ребенка. Не то, чтобы я желала увидеть такого ребенка. Чем меньше детей плачет, тем лучше. Но раньше они такого не публиковали. Я спрашивала иностранных журналистов – «Почему?». Мне осторожно, но всегда неизменно отвечали – «А кто все это устроил? Путин». Я, конечно, понимала, что это – способ увести дискуссию не туда, не давать прямого ответа. Но все-таки, уже заскучав, напоминала про майдан, который случился, мягко скажем, не без помощи Европы и старушки Англии. Но это – дела минувших дней. А сейчас во мне окрепла в убеждение мысль, которая появилась еще тогда. Все, кто поддерживает Путина – это допустимые потери. Тех, кто против Путина, убивать нельзя. Вот так Европа поделила в своем восприятии людей нашего постсоветского пространства. Напомню последние данные ВЦИОМ – действия России, а стало быть и Путина на Украине поддержали 68 процентов россиян. -
Marina Akhmedova
Выше я писала, что Совфеде допустили «более широкое» применение статьи о государственной измене в России. Она может коснуться тех, кто постил номера, по которым «русские матеря» могут позвонить и узнать что с их сыновьями. Дело в том, что на том конце у обеспокоенных родственников вымогали не только деньги, но и важную информацию о дислокации, о численности состава, о вооружении. А посему граждане России, помогали получать секретные сведения. И подпадают под «более широкое» определение госизмены. Время чистить аккаунты. -
Marina Akhmedova
Генпрокуратура потребовала ограничить доступ к «Дождю» (иноагент) и «Эхо Москвы» -
Marina Akhmedova
В Совфеде допустили «более широкое» применение статьи о государственной измене в России. Она может быть использована, если гражданин не только занимается шпионажем, но обеспечивает финансовую, организационную и иную поддержку тем, чьи действия наносят вред безопасности России. -
Marina Akhmedova
Говорят, что завтра Facebook и Instagram - всё. Написала там почти прощальный текст: Вчера Facebook заблокировал меня впервые за все время моего существования тут на 24 часа. Позавчера Facebook заблокировал мой пост. Поэтому я понимаю: вопрос блокировки моего аккаунта – это вопрос времени. А также я понимаю, что меня читают какие-то крысы, жалующиеся на меня. Но хочу сообщить, что несмотря на военную цензуру и пропаганду, устроенную этой американской соцсетью, я всегда останусь тверда в своей позиции и никогда не сдам назад. Я понимаю: те, кто жалуются на меня, боятся моего слова. Я, наоборот, никого не боюсь и ни на кого не жалуюсь, как бы категорично я ни была не согласна с тем, что читаю тут в последние дни. Так вот, если вы так же тверды в своих позициях, не надо бояться чужого слова. Оно не может их пошатнут, если вы тверды. Если не тверды, то бойтесь. Из того, что я читаю, мне больше всего отвратительны украинские политики, напрягающие мускулы из безопасных мест, и, таким образом создающие лживую картину происходящего. Люди становятся заложниками этой лживой картины. Люди не выходят из населенных пунктов до последнего, а когда решаются, коридора уже нет или стреляют в спины. Бойтесь распространять ложь, от этого зависит жизнь людей. Или не бойтесь и распространяйте, но это значит, что вас уже нет. Не в физическом плане. Души у вас нет. А значит, и вас самих уже нет. Сегодня весь день мы пытаемся понять что можно сделать для людей, которые пишут мне с той стороны. Мои возможности ограничены. Их попросту нет. Но мы все равно пытаемся. Если что-то выясню, я напишу. А пока могу сказать – под обстрелом очень важно никого не ненавидеть. Я так делала в течение нескольких лет. Любой обстрел я воспринимала как природное явление. Я не ненавидела тех, кто посылает снаряды. Я злилась потом, несколько лет спустя. Когда защитные механизмы расслаблялись, и я понимала, какой страх я пережила. Но в момент злиться не надо – плохие эмоции делают вас мишенью. Это мое правило. Я считаю, что я выжила в том числе и благодаря ему. Поэтому я им делюсь. Еще одно: когда вы слышите близкий прилет, его звук тонкий, буравящий. Вы его будете слышать скорее нервной системой, чем ушами. Вам будет казаться, что кто-то подцепил вашу душу на тонкий острый крючок и выматывает ее сейчас на веревочке. Это значит, что летит в вашу сторону. В этот момент не надо думать. Дайте волю подсознанию, пусть оно спасает. Мыслительный процесс отнимает много сил и затормаживает движения. Этому научиться несложно. Но главное – оставайтесь живы. -
Реклама
-
Marina Akhmedova
Говорила со своей подругой - очень мудрой женщиной. У которой генетическая память - это отец в немецком концлагере и три побега оттуда. - Марина, - сказала она, - вы заметили как BlackLivesMatter пришло в Россию? - Нет, - встрепенулась я. - Как? - Ну как же… - ответила она. - Некоторые русские уже начали извиняться за то, что они - русские. Ждём, когда они на колени будут вставать. -
Marina Akhmedova
Подписала это заявление https://t.me/president_sovet/1385 СПЧ - Совет по правам человека Заявление постоянной комиссии СПЧ по правам человека в информационной сфере в связи с блокировкой сайтов русскоязычных изданий «Право каждого человека на доступ к информации провозглашено в XIX статье Всеобщей декларации прав человека. Никакая международная обстановка не может и не должна быть препятствием для работы СМИ. Любая цензура не допускается с соответствии с этой декларацией. Мы считаем недопустимой блокировку сайтов русскоязычных изданий. Однако мы наблюдаем сейчас именно это явление. Google и социальная сеть TikTok заявили о блокировке всех связанных с RT и Sputnik YouTube-каналов в Европе. Мы призываем их отменить блокировку, исходя из принципов международного права. Премьер-министр Великобритании Борис Джонсон считает, что политики не имеют права запрещать ту или иную медиаорганизацию. Он отверг возможный запрет властей на деятельность в стране телеканала Russia Today. Хочется надеяться, что власти других стран будут придерживаться именно такой позиции. Тем более что любые запреты порождают…
-
Marina Akhmedova
Лукашенко заявил, что в Белоруссии приведены в готовность средства ПВО, чтобы не дать ударить в спину российским войскам. Вот такие дела. Да, не время бегать между струйками