​​«Игра в кальмара» и критика капитализма Все уже посмотрели «Игру в кальмара»? Ради нее пришлось снова подписаться на Netflix: теперь нужно бороться с собой, чтобы не пропасть там на недели и месяцы. Я вообще не специалист по корейскому кинематографу, хотя мой дедушка был корейцем и у меня его фамилия. Но Азия никогда меня особо не привлекала. Я никогда не читала мангу, не смотрела аниме и дорамы (а термин «дорама» вообще узнала сравнительно недавно). Конечно, я видела «Паразитов», и у меня есть любимый корейский фильм — «Пылающий». Видела и что-то еще, но глубоко в это не погружалась. Но вот что я заметила, вспоминая современные корейские фильмы. Почти в каждом из них прослеживается критика капитализма. В «Игре в кальмара» устроитель игр говорил о том, что среди гигантских детских площадок и воссозданных корейских двориков, в отличие от реального мира, все равны. Все находятся в одинаковых условиях и имеют равные шансы на победу. Сериал, как недавние «Паразиты», показывает огромную пропасть между бедными и богатыми. И это сначала кажется каким-то общим местом: Южная Корея представляется благополучной футуристичной страной, где каждый живет более-менее в комфортных условиях. Откуда же эта пропасть и критика капиталистической модели? Вероятно, она родилась из так называемой «диктатуры развития» — системы, сложившейся в Южной Корее во время правления Пак Чон Хи (60-70-е годы). Правительство не задумывалось о конкретных людях, главной целью было развитие экономики. И эта экономика строилась на нескольких столпах: в первую очередь, на дешевой рабочей силе — на людях, готовых работать за гроши в тяжелых условиях. Многие корейцы работали по 10 часов в день с одним выходным в месяц. Нередко государство экономило не только на зарплатах, но и на производственных помещениях: известен случай, когда девушки работали в такой низкой швейной мастерской, что им приходилось пробираться туда на четвереньках, а потом весь день сидеть на полу. Иногда возникали протесты, которые жестко пресекались: «Главным конкурентным преимуществом стран Восточной Азии на мировом рынке в те времена была дешевая и качественная рабочая сила. И правительства, пресекая протесты независимых профсоюзов, делали все, чтобы зарплаты оставались на прежнем уровне». Помните, главный герой «Игры в кальмара» вспоминает протест против закрытия завода, на котором он проработал много лет? В итоге один из протестующих рабочих был убит. Уволиться, найти новую работу было невозможно. Рабочих мест было мало, а конкуренция была высокой, в том числе из-за перенаселения. И, если кажется, что Южная Корея все это уже преодолела, то это не так. Пропасть между бедными и богатыми продолжает расти, а, по последним данным, более половины людей старше 65 лет живут в относительной бедности. Все это отражается в корейском кинематографе, где главным приемом становится антитеза — противопоставление. Бедная и богатая семья в «Паразитах», парень, который не может найти работу, и другой, живущий роскошной жизнью, в «Пылающем» и, наконец, 456 человек, готовых умереть сами и убить друга за деньги, и VIP-клиенты, пресыщенные другими развлечениями.