​​Приди ко мне
2019, Малгожата Шумовская

Фильм про секту, в которой состоят только женщины разных возрастов и один единственный мужчина-предводитель. Он называет себя Пастырем, а их — стадом. В общем, с самого начала картины примерно понятно не только дальнейшее развитие сюжета, но и главная идея этого художественного высказывания. Патриархат — это насилие, женщины, объединившись могут его победить.

Символы, разбросанные тут и там, тоже легко считываются. Изначально мы видим главную героиню — Селу — с выбившейся из косы прядью волос. Уже этим она отличается от своих «сестер». Пастырь, разговаривая с ней, трогает этот непокорный локон и приказывает переплести волосы, то есть уже на этом уровне пытается подавить и личность героини, и бунт, который, конечно же, скоро начнется. Со временем волосы Селы растреплются еще сильнее, а в конце все девушки появятся на экране с распущенными локонами.

Волосы вообще показательны в данном случае: одной из героинь, которая потеряла благосклонность Пастыря, отрезали их. Это простая, не надуманная метафора, актуальная для жизни: многим девушкам родители, в основном — отцы, до сих пор запрещают носить короткие стрижки; подстригаясь, девушки бунтуют и довольно часто в результате сталкиваются с агрессией.

Еще один символ. В лесу, где живут герои, над их головами переплетены нити — знак того, что девушки связаны. Таких символов в картине довольно много, но мы упомянем еще только один — стадо овец, которое на протяжении всего фильма сопровождает секту. В определенный момент Села начинает противопоставлять себя барану: она встает на корточки и практически вызывает его на бой. В этот же ряд становится финальный кадр — Села, держащая в руках ягненка, то есть агнца, который, как мы знаем, символ Иисуса Христа. Здесь как раз игра с религиозными символами заходит в какой-то тупик.

При том, что многое в фильме слишком понятно и очевидно, есть вещи, которые, наоборот, очень сложно считать. Почему Пастырь такой молодой, если сменилось уже не одно поколение женщин, которые следуют за ним? Какие отношения у него с местной полицией, и почему его не арестовывают? Что происходит, если у жен Пастыря рождаются мальчики (привет Крастеру из «Игры престолов»)? Если сыновей убивают, то почему еще ни одна из женщин не подняла бунт (все-таки это их дети)? Но это не самое интересное.

Самое интересное — как Шумовская работает со временем в картине. Мы до конца не понимаем, что из себя представляют некоторые сцены: это флешбэки, флешфорварды или просто фантазии главной героини. К этим сценам в том числе относятся те, в которых мы видим Селу не в одеянии дочери Пастыря, а в обычной одежде. Она едет в машине с кем-то вроде родителей и наблюдает из окна. Опять-таки непонятно, что это такое и что это значит. Но об этом хотя бы можно поразмышлять.

И последний штрих — визуально фильм действительно симпатичный. Лесные пейзажи, синие, красные и белые одеяния женщин, почти как в «Рассказе служанки», камера, которая медленно приближается или отдаляется, практически вводя в транс. А лучшие сцены вообще напоминают об «Антихристе» Ларса фон Триера, хотя это, конечно, очень комплиментарное сравнение для фильма.