​​4 месяца, 3 недели, 2 дня
2007, Кристиан Мунджиу

Румыния, 1987 год — через два года в стране осудят и приговорят к расстрелу бывшего главу государства Николае Чаушеску. Его признают виновным в разрушении национальной экономики и государственных институтов, вооруженном выступлении против народ, а также в геноциде.

В это время — государственной деградации, всеобщей нищеты и неустроенности, когда в качестве взятки дают пачку импортных сигарет, а фен переходит из рук в руки — студентка по имени Габицэ делает подпольный аборт. Аборты в Румынии были запрещены еще в 1966 году; борьба с ними была одним из основных направлений внутренней политики Чаушеску. Габицэ помогает ее подруга и соседка по общежитию политехнического института Отилия. Именно на Отилии сосредоточен взгляд камеры. За него, кстати, отвечал оператор Олег Муту, который до этого работал над фильмом «Смерть господина Лазареску» Кристи Пую (кстати, он снимал и с российскими режиссерами — Лозницей и Миндадзе). Этот взгляд натуралистичный и, может быть, даже жесткий, переданный через долгие планы, неподвижность, но вместе с тем «грязные» движения камеры.

Мир в объективе Муту — выцветший, как будто несколько раз стираный дешевым порошком в ледяной воде. Известно, что горячую воду в Румынии времен Чаушеску включали раз в неделю, а квартиры не топили. Темная ночь, в которую выходит Отилия уже в конце фильма, тоже обусловлена реальностью: уличное освещение даже в столице было отключено.

Несмотря на то, что режиссер рассказал «субъективную историю коммунизма в Румынии» (его слова), это еще история о взрослении, о двух личностях, которые по-разному справляются с жизненными трудностями (извините за трюизм). Габицэ инфантильна, потеряна и инертна, в самом конце, пройдя через травмирующую операцию, она спускается в ресторан при гостинице и заказывает себе мясную нарезку. Ее подруга, взявшая на себя большинство проблем, связанных с абортом, не может есть. Это история ее опыта, ее необратимого изменения. Можно сказать, что Габицэ олицетворяет страну и народ времен Чаушеску, а Отилия — ту страну и тот народ, который в итоге свергнет диктатора. Отилию легко представить среди других молодых людей на площади в 1989 году, когда военные начали стрелять по собравшимся. Как говорит один из гостей на дне рождения матери ее молодого человека, «она умеет за себя постоять».

В фильме также важна тема разобщенности поколений, распада семейных ценностей. Это особенно чувствуется на том самом празднике, где молодая Отилия оказывается втиснутой между зрелыми людьми, коммунистами, которые не способны ее понять. Они спорят о политике распределения после вузов, армии и о том, можно ли девушке курить при родителях ее жениха, при этом они кажутся по-мещански довольными своей «приличной» квартирой и интеллигентным застольем.

Аборт в данном случае — метафора уничтожения семейных ценностей. При всем этом режиссер показывает бесценность индивидуальных человеческих связей: кто-то, кто рядом, всегда поможет — незнакомый человек поделится билетом в трамвае, а подруга сделает все, чтобы спасти тебя.