Продолжение

3

Заметки на полях

Ларс фон Триер использует прием, который мы уже видели в «Нимфоманке» — так называемый кинематограф «отступлений». Фильм «Дом, который построил Джек» состоит из старых пленок, записей Гленна Гульда, кинохроник, отрывков из фильмов самого Триера. Но даже если отбросить это, то мы увидим, что вся остальная часть фильма сочинена из художественных, литературных и кинематографических цитат (кстати, даже таблички с надписями, которые держит Джек, позаимствованы из клипа Боба Дилана). «Дом» превращается в заметки на полях. Это подчеркивается закадровым голосом, который и оставляет внешний комментарий. Фильм становится инструкцией о том, как зритель должен его видеть. Режиссер крадет хлеб у кинокритиков и интерпретирует все сам, предлагая зрителю готовые решения о том, что вспоминать при просмотре. Тут можно упомянуть и «Заметки на полях "Имени розы"» Умберто Эко, и «Бледный огонь» Набокова. Последний роман целиком — комментарий к несуществующей поэме.

4.

Банальность

Удивляет, что при всех художественных аллюзиях и отсылках, в фильме много откровенных пошлостей и банальностей. Начиная от сравнений маньяка с тигром, а жертвы с агнцем, заканчивая шаблонными вопрошаниями Верджа: «А как же любовь?!». Сюда же прямолинейное путешествие по аду и откровенное самолюбование, которые многим зрителям так не понравились. В какой-то момент хочется спросить у Триера: «Ну, вы серьезно?», а потом задумываешься и понимаешь, что даже эта банальность может быть приемом. Сам режиссер говорил, что любит все доводить до предела. Может быть, из-за этого и получаются такие режущие глаз крайности.

5.

Кто такой Джек?

Кто такой Джек? Из эпизода в эпизод мы видим его разным. То он страдает от обсессивно-компульсивного расстройства и не может скрыться с места преступления из-за собственного невроза. То он, наоборот, работает как рациональный профессионал, который не может допустить ошибку. ОКР мгновенно исчезает и не возвращается. Это связано с тем, что сам Джек ведет повествование. Мы видим все (в том числе его самого) его глазами. А рассказать о себе, чтобы образ получился целостный и понятный, довольно сложно. Мы всегда в собственных рассказах более противоречивы и сложны, в отличие от написанных персонажей. Глазами Джека мы видим и его жертв, поэтому они все кажутся нам такими тупыми: он считает их тупыми и не заморачивается над образами. Даже здесь Джек — единственный творец и художник, но художник, скажем прямо, который хорош только в одном. Литературное мастерство дается ему туго и второстепенных персонажей он не прописывает.
Но Джек не просто художник. Как мне нравится это интерпретировать, Джек — это все самое темное, что есть в каждом художнике. Это негатив творца. И негатив самого Ларса фон Триера, который и сам признавался, что мог быт стать серийным убийцей, если бы не кино. Скорее всего, режиссер опять подшучивает и сгущает краски. Однако эта шутка, кажется, приносит ему удовольствие. Поэтому в конце порадуем старика и посмотрим его короткометражку «Профессии», о том, как Ларс фон Триер любит убивать.