Авторский телеграм-журнал Коли Ж, который уже благословили Владимир Сорокин, Юрий Мамлеев и Илья Масодов. Здесь пытаются забронировать место в аду с помощью литературного творчества.
С последнего ночного дежурства
Позвонил Сиротюк:
— Ты ещё в цеху? Может конечно это и не моё дело, но тут... подойди к десятой мельнице, короче, на месте объясню.
— Через минуту подойду, я тут рядом как раз, — сказал я и пошел на десятую мельницу.
Шестиметровый кусок прозрачного поликарбоната, которым у нас перекрыли окна лет десять назад вместо стёкол, вместе с рамой болтался на ветру на высоте двадцать метров как тетрадный листок. Выглядело это жутко, как в сериале "Чернобыль".
— Если упадет вовнутрь, кого-нибудь зашибёт, — сказал Сиротюк. Будешь писать? Там внизу у десятой у меня как раз бригада работает. Крановщица тоже боится. И да, мы туда не полезем, я хз что вообще делать.
— Ладно, что-нибудь придумаю, — сказал я.
Просто забить и никак не среагировать я не мог, как ответственный дежурный по охране труда на этой неделе. Тем более, мне сообщили, "озвучили". Всё, теперь это моя головная боль. Для начала я решил замечание записать.
"Не закреплен лист поликарбоната... " начал писать я, и зачеркнул. Как не закреплен? Да он болтается как блядь!
"Болтается лист..." тогда написал я, и снова перечеркнул. Телепается, ага. Как лист кленовый.
"Опасно нависает лист поликарбоната в осях 36-38..." снова начал я и снова перечеркнул. "Опасно — хуй не болит, а красный"— передразнил я сам себя тоненьким голосом и задумался. Чёрт побери, как же сформулировать-то? Что это? Поликарбонатное покрытие? Оконный переплет? Что он делает? Болтается? Нависает? Не закреплен?
Амплитуда этого чёртового листа тем временем увеличилась, он почти полностью оторвался с трех сторон, его выворачивало то внутрь цеха на всю шестиметровую длину, то на улицу.
Я представил, как он падает на десятую мельницу, как мельница начинает его наматывать на барабан, как обязательно посыпятся искры и как датчики температуры и реле потока накроются медным тазом.
Вдруг лист исчез. Оконный переплёт как-то молча и обыденно рухнул наружу. Без всяких спецэффектов. В секунду вместо серого поликарбоната — чернильно-черное небо.
"Отсутствует поликарбонатное покрытие двух пролетов окон в осях 36-38", — тут же быстро записал я, — "Срок устранения — до начала отопительного сезона". И выдохнул.
— А где окно? — спросил Сиротюк, — ёбнулось?
— Я его наружу вытолкнул, — сказал я.
— Как?
— Силой мысли.