Закончилось заседание Политбюро. Я вернулся в свой кабинет, дёрнул «Столичной», взял чистый лист бумаги. Еще раз подумал, прикинул все и начал писать: «Уважаемый Михаил Сергеевич! Вы думаете я тут значит паши а вы там клубничку приедите с молочком поедите и натераске анекдотики-хуётики разные а мы тут паши на вас. Значит кто так вот паши а я не общественность просветить вас и я тебя срал чтобы ты не гадить мне а мы значит торф и срать чтобы! Нет уж мы тоже срать чтобы не кулаки и я не гадить на вот и всё. Я хуесор чтобы срал а я ебал тебя чтобы ты не паши а мы гады ебал вас. Я тебя ебал гад. Я тебя ебал говна срать и всё. Я тебя ебал говна гадить срать мого. Я тега ебал срать мого говна. Я тега егал могол сдать и всё. Я тега егал сдаты мого. Я тега мого era тега. Я тега могол тага мого. Я гега мого еда модо. Я тега мого тада мого. я тега мого тало водо тада. я дана мого era водо тада. я водо мага era тадо дата вода я вога пото мода тира вока лыта мато дыда вода мого лика пото мыса водо тира мого така вика мого шора мана пата рипи така пера пота дора бока пиро пата мана кера бора мира тира шори моло кора вына ёра тира дора кита пиры часо шора неро дору кера мира вора нера тира дори пито мира тога воро питы мина еро шора ары уре пото его зоро доло его мого ары вода керо era дыро пира мара тира пота лока миры сало ита гора поба дола мира пота епо шора доры вара керо ира жодо шоры ура его мира тора вода пота поты его еро пота вода его гора вода его поре неро вада его радо тора сиро мара гора выдо дало тора видо мора гора мыва дожа пиро его зара хоры вада дара пота водо ыра ека миро пота виро его дора пото его нара моро гады вара его моро вадо его шира его моро дора ига пото пира его кара пата мита его выда подо шора выда моро года пото шоща кара его модо».   Я запечатал письмо в конверт, нюхнул «спидов», которые мне прислал Рыжков, последний раз подумал, стоит ли отправлять его, может быть, лучше еще немножко подождать?.. Потом резко отбросил все эти спасительные мысли, вызвал помощника и передал конверт. Я отлично знал, что почта между Москвой и дачей в Пицунде, где Генеральный устроил «тройничок», функционирует прекрасно и уже через несколько часов Горбачев получит мое письмо. Что будет дальше?.. Он, вооружившись страпоном, вызовет меня к себе? Или позвонит, попросит успокоиться и пить так, как я  пил раньше? А может быть, мое письмо о «завязке» поможет ему осознать, что ситуация в высшем руководстве партии сложилась критическая и надо немедленно предпринимать какие-то шаги, чтобы обстановка в Политбюро стала здоровой и живой?.. Я решил не гадать. Мосты были сожжены, назад дороги не было, я пил, как всегда, с раннего утра и до поздней ночи, не признаваясь себе, что я алкаш. Делал вид, что ничего не случилось, все идет как обычно. Никто, в том числе семья, об этом ничего не знал. Так началась эта история, которая завершилась шумным, почти легендарным октябрьским Пленумом ЦК партии 1987 года, который сыграл особую роль в моей жизни, да, наверное, и не только в моей. Борис Ельцин - Исповедь на заданную тему (1990)