Тёплый ветер игрался с новым настиным сарафаном. Узорчатый сатин то парил над коленками, то опускался на безволосые ножки. Настя больше смотрела на обновку, а Костик - на оголявшиеся колени своей подруги. Он страстно желал к ним прикоснуться и чем сильнее было в нём это желание, тем больше он стыдился своих замызганных штанов из которых, по-правде говоря, он давно вырос. — Настюх, а может и нам? - Костя кивнул на уже вовсю ебущихся на другом конце лавочки козлят. — Да ну не здесь же. Ты что? Он ведь увидит. На полянке перед домом перемазанный вареньем старик беспорядочно бродил взад-вперёд, изредка взмахивая руками. — Дядь Мить, да вы бы до старой церкви дошли, там репей цветёт, урожай что надо будет. Здесь-то кругом один бурьян, а что у дома росло, вы вытоптали. — Ты меня ещё пчёл поучи ловить, ублюдок. Козочка соскочила на землю, подогнула больную ножку и стала мочиться. Молодой любовник спрыгнул следом и тотчас подставил свою чёрную с белым ромбовидным пятном во лбу голову под пахучую струйку и носом принялся поглаживать то место, где совсем недавно он оставил свою козлиную девственность. — Насть, да он же слепой совсем. Ты сама посмотри. Уж два года как. Вот, пчелиным ядом думает себе зрение вернуть. Что он увидит? — А если кто другой? — А если кто другой, мы его первые заметим. — Я сказала нет! — Ну ладно. Ладно... Давай тогда не здесь? — А где? — У тебя нельзя? — Нет. Мамка дома. Забыл? — Может, в баньке? А? Тихонько. Насть? А, Насть? Ну давай. Ну не будь суходрочкой. — Не называй меня так никогда. Пожалуйста. Помолчали. Срипнула калитка и показалась госпожа Сухорукова. С тоской в глазах она посмотрела на Митрия Ивановича, что энергично шаркал по земле уже в отдалении от дома, потом перевела взгляд на детей. - Мам, мы с Костей зайдём? Я его хочу иван-чаем угостить... #СХРКВ - 2