— Колян, иди дристай! — Да... я вообще-то не ел сегодня ничего... ну, знаешь, запасы разворовали, и... — Да нам похую, блядь! Время заканчивается, дристай чем хочешь, блядь, лишь бы надристал! Сука! Заебал! Мужиков подведёшь! Уличный туалет солдаты достроили всего неделю назад, но жизнь их уже кардинально преобразилась. Каких-то семь дней назад этот лес, в котором оказались наши ребята в феврале, спустя целый год после начала войны, казался Северным полюсом: от холода невозможно было спать, нельзя было готовить еду, костры затухали за полминуты, а все комплекты военной формы превратились в камень, и даже ядовитые миазмы камуфляжных курток, которые не снимали с себя юные бойцы в течение нескольких недель, никто не мог почуять из-за мороза. Каких-то семь день назад наши воины знали только один способ согреться. Строительство уличного туалета. Колян присел на корточки и стал тужиться, пытаясь выжать из себя хоть немного кала для ребят. По правде говоря, он толком и не мог вспомнить, что он делал во время войны. Не мог вспомнить ни одного дела, кроме строительства уличного туалета. Более того, за всё время пребывания в лесу солдатам ежедневно отдавался лишь один приказ: построить уличный туалет, во что бы то ни стало. Впрочем, никто не задавал вопросов: неделю, всего-то неделю назад, это был единственный способ не умереть от холода... — Колян, блядь, всё! Время вышло! Говно стынет! Следующий! — Да щас я, щас... Но теперь всё изменилось. Семь дней назад в холодном зимнем лесу был возведён уличный туалет. — Последний выйдет – все пиздуют спать! Колян вздохнул с облегчением и поплёлся к своему спальному мешку. Прошла неделя с тех пор, как он стал спать в тепле. Каждый вечер солдаты начинали готовиться к предстоящей ночи. На одного человека была всего одна минута. Алгоритм ясный, как небо: снимаешь штаны, садишься на корточки, начинаешь дристать самым горячим говном на максимальных скоростях, выходишь и освобождаешь место для следующего бойца, пока кал не успел остыть. И так до тех пор, пока не наполнится Священная Яма под туалетом. Даже несмотря на то, что солдаты сами строили туалет, они не могли себе представить площадь Священной Ямы. Таинственная и неизведанная, она давала надежду на спасение всем военным. Разливая по себе горячие каловые массы, она согревала землю над собой, растапливала снег, поддерживала костёр. А солдаты совместными усилиями старались наполнить яму до краёв своим пахучим коричневым топливом. Колян лежал в спальном мешке и смотрел на звёздное небо, чувствуя, как под его телом согревается земля. Становилось уютно и тепло, как в детстве, когда бабушка укутывала маленького Колю старым тяжёлым пледом. Наконец-то всё стало хорошо. В спокойной атмосфере Николай погрузился в мысли о том, что случилось за последние семь дней после завершения строительства. Он подумал о том, что за всю неделю не было отдано ни одного приказа, и хотел было удивиться тому, что начальство по какой-то причине было озабочено лишь строительством туалета, но было поздно. Глаза его стали закрываться, и Колян начал провалиться в сон, согреваемый теплом солдатского кала. Завтра ему предстояло размышление о причине такой озабоченности начальства строительством туалета, о том, что он будет делать после войны, о том, какие красивые звёзды он увидел на небе сегодня ночью, о том, как энергия русских фекалий спасла ему жизнь... Колян любил размышлять о разных вещах, ведь он понимал, что знает о мире очень мало. Но одно он знал точно: неделю назад он выполнил свой долг перед Родиной. Неделю назад он построил уличный туалет. Автор: Евпсихий Жидких