Рубрика "Оригинальная Публицистика" Кристобаль де Вируэс и Джемс - реально так пишется, никакого йотирования, только хардкор - Клиффорд нигде и никак не смогли бы пересечься, потому что первый умер в самом начале семнадцатого века, а второй вообще вымышленный английский писатель, литературная мистификация, хе. Но раз уж они оба-два описывают тот спектр эмоциональных состояний, с которым мы все сейчас вынуждены иметь дело по несколько раз на дню, пусть пересекутся они хотя бы здесь. С историями про отступление в Арденнах и про битву при Лепанто. ***   Что там у них произошло в октябре 1571 года, то вообще неважно, оно всё гуглится, Batalla de Lepanto набираешь и вот тебе и пожалуйста. Вот с автором "Сонетов о военной жизни" сильно сложнее: портрета нет, о семье два слова, хорошая семья была, папа врач, братья приличные люди, всё. На английском есть кусочек мнения о манере письма этого чела, вот такой: his methods were out of fashion before his plays were printed (с). На русском уточняют, что "сведения о Вируэсе после 1608 года отсутствуют". Это вся биография, если что. Кроме дат жизни и названий книг больше там ничего не лежит. Если прям всерьёз заморочиться и зайти к испанцам в их "Википедию", они там расщедрятся на пояснение: en la seua dramatúrgia es pren la llibertat d'emprar un llenguatge brutal i impactant, что снова говорит о написанном, но не о написавшем. Говорит, кстати, правду, пишет он действительно жёстко и отстранённо. Усталым голосом читать вслух, ровным и невыразительным, чтоб сильнее проняло. В двадцатом веке у тех, кто побывал на другой войне, не турецко-венецианской уже, а сильно масштабнее, появятся вот эти же интонации, когда сухо и почти без эмоций описывают страшное. На этом фоне - сдержанно о жутком - Клиффорд, который вымышленный английский писатель, литературная мистификация, quote-unquote, очень выделяется: у него эмоций этих через край, и они внезапно про эйфорию, драйв, угар и пьянящее чувство свободы. Если вслух "Отступление в Арденнах" читаешь, оно прям подстёгивает к физической активности. Отжиматься там, таскать тяжёлое, окна мыть, реально энергией заливает изнутри, на всё сил хватит.  *** Вот два полюса, между которыми сейчас пролегает эмоциональная жизнь, да? От усталой вымотанности и желания уже как-то упасть и не шевелиться до "гуляй, рванина, однова живём, сгорел сарай, гори и хата", вот это всё. В чём подвох и где ловушки, надо уточнять отдельно. Вот говорит Кристобаль де Вируэс, вот какая у него война, самое её начало.  ***   Пустынный берег, мёртвый мир песка, Где не на чем остановиться взгляду, И скалы, скалы, чуть не месяц кряду, И ни сосенки чахлой, ни дубка. И степь, где ни реки, ни ручейка, Где солнцепек сулит безумье стаду, И люди, растерявшие браваду, Поникшие, - уж больно смерть близка. Напасти всюду нас подстерегали; Едва помыслишь: пережить бы эту, И в пламя попадаешь из огня. Глаза мои устали, но не лгали, Такой была дорога на Барлетту, Куда знамёна привели меня. *** Это на пути к Лепанто, да? Октябрь 1571, красивый такой залив в Ионическом море, там турки и примкнувшие к ним алжирцы и против них типа как альянс хороших ребят aka католических государств. Вот де Вируэс как раз с ними, с хорошими-то ребятами против всего плохого, и вот у него какое настроение ещё задолго до битвы: они все вусмерть устали к ней готовиться и оптимизма у них примерно ноль. Они реалисты, если вообще не фаталисты, ага. А закончилось это чем - а вот чем: решительная победа Священной Лиги, не что-нибудь. Поникшие и растерявшие браваду собрались, сфокусировались, разрулили ситуацию. Де Вируэс вернулся домой и написал этот свой сборник сонетов о военной жизни.   *** А вот Клиффорд, вымышленный который, который мистификация, Владимиру Лифшицу за него спасибо. Биография даже есть у этого чела, хоть его самого и не было.