Отвлечемся от войны, поговорим про кино. Тем более, что @podled пишет уже который пост про это, всё рефлексируя и рефлексируя на тему советских фильмов, их отличия от американских и того, "почему же у нас люди выросли такие какие выросли, а не как американцы". В России начала 20 века кино было очень самобытным. Более того, русские заложили многие основые европейского киноязыка, которым режиссёры пользуются до сих пор. Эйзенштейн, Кулешов, Вертов, Пудовкин и много ещё имен. Но потом самым главным зрителем в СССР стал американофил товарищ Сталин. Если вы помните, весь советский автопром тех лет, например, был копией американского — эффективный менеджер любил "Паккарды" и "Бьюики". И американские фильмы любил тоже. Индустрия перестроилась, и наше кино перестало быть великим, хотя и плохим его тоже никак не назовешь. Оно стало средним. Подражательным. Причём сначала по отношению к американскому, а потом и к европейскому тоже. И дело не в том, что у нас герои сплошь инфантильные мудаки, и никому не хочется быть похожим на Женю Лукашина из "Иронии судьбы". Это правда неплохой фильм, там очень крепкий сценарий, сделанный по всем канонам. Проблема в том, что на одну "Иронию" в той же Америке таких сто. Это ромком уровня "Неспящих в Сиэтле", тоже хорошей ленты, которую, однако, вряд ли будут записывать в национальное достояние. Какие-нибудь "Полёты во сне и наяву" Балаяна — они ведь, в целом, о том же, о чём "8 1/2" Феллини. Интеллигент в кризисе среднего возраста, запутался в бабах, не знает что дальше, прячется от проблем, и даже самоубиться пытается. Но черт возьми, какая пропасть между одним и другим! Ладно, сейчас святотатство совершу: но гениальный гений Тарковский это тоже такой крепкий восточноевропейский артхаус, но на том и всё. К уровню, который мы показывали в 10-20 годы прошлого века, мы с тех пор так ни разу не приблизились. И да, проблема не в том, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды, и нельзя повторить былые достижения. Соррентино вон взял все ходы того самого итальянского неореализма — и как не фиг делать повторил. Но мы все время пытаемся повторить уже с кого-то повторенное, войти в реку, где и прежде-то было не глубоко, а теперь и вовсе воды нет. Наше великое кино — оно ещё впереди.