Дмитрий Ольшанский спрашивает, как так получилось, что молодежь выбирает неолиберальную идеологию — скучную, пресную, брежневски-тоталитарную и брежневски-застойную. Как так случилось, ведь предыдущие поколения выбирали кто джаз, кто психоделические наркотики, кто панк-рок, кто ганста-рэп, наконец? Сейчас же очень небольшой процент идет в нацболы, очень небольшой процент поддерживает настоящий панк нашего времени — русское национальное движение. Что не так с нынешним временем? Дмитрий, это ошибка оптики. Издали нам кажется, что вся молодежь конца 60-х поголовно ела ЛСД, занималась незащищённым сексом и жила в хиппи-коммунах. Что молодежь 80-х ходила в косухах, носила ирокезы, закалывала булавки прямо на кожу и слэмила под "секс пистолз". Но нет, это было не так. Молодые люди в те годы носили рубашки и галстуки, юбки и блузки, учились в университетах, устраивались на работу кто в Макдак, кто в юридическую контору, где никак нельзя было носить ирокезы. Они покупали машины и квартиры в ипотеку, голосовали на выборах, а про панк-рок узнавали из газет и телевизора. И таких было, как и всегда, большинство. Всё дело в том, что они практически не оставляли следа ни в культуре, ни в памяти. И даже в кино такие типы становились в лучшем случае героями сюжетов "хороший мальчик попал в плохую компанию". Или, как вариант, "под маской хорошего мальчика прятался насильник и убийца". А небольшое пассионарное меньшинство становилось героями эпохи, и чем дальше отходил от перрона поезд времени, тем сильнее казалось, что всё поколение — это они и есть. Героями этой эпохи будут "Вагнеры", Берег, юные нацболы, воюющие в Новороссии — в их жизнях есть и масштаб, и драма. Посетители веган-фрик-кафе в Тбилиси если и появятся на страницах хроники, то только в роли комического фона. Как вариант — в роли "хороших мальчиков, оказавшихся насильниками и убийцами".