Удивительно, а может и вовсе не удивительно — но вступив на путь предательства, человек уже не может остановиться. От них этого не требуют. Уехал, осудил, сказал что «против войны» — молодец, гуляй. Можешь даже осторожненько защищать русскую культуру: мол, Пушкин с Толстым всё же были не про это. Никто не тронет. И уж тем более, никто не будет заставлять становиться на четвереньки и лаять, как Аркадий Бабченко с Айдером Муждабаевым. Но они сами как-то находят эту лужу, сами сначала пробуют ее носочком, потом встают в нее обеими ногами, а потом зачерпывают грязь ладонями и упоенно размазывают по лицу. Смотрите, как я могу! Все, что было дорого моим родителям, моему народу, что было дорого мне самому — с грязью, с пылью, с говном! Смотрите, как сладко падать, как приятно предавать, как освежающе — делать это на ваших глазах! И белые господа смотрят с удивлением и брезгливостью, качают головами: ну ладно, хотите так — пусть будет так. И вспоминают Dostojewski, грешным делом. https://t.me/rt_special/3296