ADD IMAGES
Fantastic Plastic Machine(@Ivorytowers). «Война будет?» — спросил меня американец на пляже, и я рассмеялся в ответ. Было на
«Война будет?» — спросил меня американец на пляже, и я рассмеялся в ответ. Было начало февраля, карибское море было того невозможно синего цвета, который англоязычные называют laundry blue, в Канкуне у нас была квартира, двери которой выходили к воде, и всё вокруг выглядело будто в клипе Ланы дель Рей. Американец узнал, что мы русские, вот и спросил — а мы допивали «маргариты» из пластиковых стаканчиков, и солнце светило, и Бог ты мой, ну какая война, dude, больше слушай свои американские новости! На том и попрощались.
Потом мы ныряли в Сеноты, гигантские подземные колодцы с пресной водой, которые Мексике считаются священными — и говорили, что обязательно пройдем в Москве курс дайвинга, как вернемся. У пирамид Чечен-Ицы была поразительная акустика. В Пуэрто Авентурас, где мы прожили еще одну неделю после Канкуна, по дорожкам бегали неведомые звери, в аптеках без рецепта продавали ксанакс, и маяк на входе в бухту горел зеленым, как горел огонек в финале «Великого Гэтсби».
Естественно, мы загорели. Так сильно, что золотисто-коричневый оттенок еще был на моем лице, когда 24 февраля я пересек границу ДНР. Прости, незнакомый американец.
