Говорят, что сны мы видим всегда, но помним, только если проснемся в его середине. Так что если рано вставать — то шансов больше. Вот я сегодня встал рано, и поэтому помню, что всю ночь искал бас-гитару. Как будто сижу в каком-то городе, в неизвестной квартире, тут же сидит какая-то группа, и обсуждают, как им выступать, если гитарист не приехал. И басист говорит: окей, я гитарные партии помню, сыграю. А я говорю: ну давайте я тогда бас. И они такие: ну ладно. А я знать не знаю, кто они и что играют, но думаю: подсмотрю гармонию, а там уж, по опорным нотам, октавами да квинтами нарублю что-нибудь, дело нехитрое. Вот тут только что бас в углу стоял, возьму сейчас, вспомню, как вообще играть на нём, и вперед. А баса в углу нет. Был — а теперь нет. И я ходу из комнаты в комнату, которые, кстати, сверх меры завалены каким-то хламом, тряпками, обломками мебели, ворошу всё это, помнимаю, заглядываю во все углы. Нет баса. И я ищу, ищу, потом выхожу на улицу, и понимаю, что город, в котором мы находимся — это Мариуполь. Вокруг краны и мачты с прожекторами, освещающими стройку. Во дворе работяги, а между ними в спецовке ходит Сергей Собянин и объясняет им, как надо разбивать сквер и какой дизайн должен быть у скамеек, чтобы людям было на них удобно и приятно сидеть. Говорит, что люди тут многое пережили, что не надо их злить лишними урбанистическими изысками, но скамейка мол — это всегда скамейка, люди во все времена сидели на них, и будут сидеть, и скажут спасибо. На этом я и проснулся.