Землетрясение в Турции станет дополнительным испытанием для ослабленной экономики страны: общий ущерб от него может составить 2% ВВП, а расходы госбюджета на ликвидацию последствий эксперты оценивают в 5,5% ВВП. Власти уже берут на себя значительные расходы — пострадавшим, не желающим жить в палаточных городках, государство будет оплачивать аренду жилья. Почти 19 тысяч погибших в завалах — эту цифру трудно осмыслить. Но в «экономике землетрясений» количество жертв, как правило, не пропорционально финансовым потерям. Всё зависит от того, вышли ли из строя ключевые промпредприятия и коммуникации. Например, в Японии в 2011 году погибли около 20 тыс. человек, но ущерб составил $198–309 млрд — в том числе из-за выхода из строя фукусимской АЭС. А на Гаити число жертв составило немыслимые 300 тыс., но ущерб оценили лишь в $8–14 млрд. Пока что подсчитать реальные масштабы бедствия в Турции трудно. Fitch Ratings заявляет, что объём разрушений составил до $4 млрд. При этом местные агентства по управлению рисками сообщают о $15 млрд — но даже эта оценка очень условна. Разрушение инфраструктуры может вызвать цепную реакцию в самых разных экономических отраслях. Турция в 2022 году стала вторым по объёмам взаимной торговли партнёром России после Китая. По мнению экспертов, на ключевых российско-турецких проектах землетрясение не скажется: основные разрушения произошли на юго-востоке страны, в стороне от магистральных трубопроводов и морских портов. Туристические районы, куда обычно ездят россияне в отпуска, тоже не пострадали. А вот политические последствия катастрофы пока спрогнозировать трудно — в стране грядут президентские выборы, и их исход во многом будет зависеть от того, как правительство Эрдогана справится с новым экономическим вызовом.