"Игорь, спасибо что был" — первый комментарий к новости о смерти Берега в одном из пабликов. Своим существованием Игорь Мангушев опровергал представления о мире как о неком навсегда сложившемся порядке. "У меня тут два рэпера приехали. Погнали с нами к артиллеристам на позиции! Поставим колонки, они там почитают, а потом постреляем из гаубиц" — предложил он мне в Донецке, в августе, примерно через 15 минут после нашего знакомства. И ты в ответ хлопаешь глазами и не веришь: "а что, так можно?". Можно. Колонки купили, рэп зачитали прямо в поле, где под масксетками стояли наши пушки. Концерт был прерван командой "орудие к бою", Берег сам заряжал, гаубицы 4 раза отработали. Он был героем приключенческого романа 19 века, проживал свою роль с кайфом и звал всех окружающих в этот роман вместе с собой. Если верить его рассказам, Игорь оказался в ЛДНР в 2014 году случайно, и случайно же — возле Луганской администрации, когда 2 июня украинский самолёт выпустил по ней ракету. Он остался воевать, хотя я уверен — не случись этого, Берег всё равно оказался бы на той войне. Пиратский дух той самой Новороссии жил в нём предельно органично, он пронёс его с собой и не растратил до самого 2022: представление о том, что один человек может изменить мир, стоит только захотеть. Иэн Макьюен в одном из романов писал, что если бы взрослые относились к своим делам с той же серьёзностью и самоотдачей, что и дети, когда строят крепости из песка — мы давно бы уже жили в другом мире. Берег был именно таким — взрослым, сохранившим детскую серьёзность в подходе ко всему. "Мне бы найти инженера, который расскажет, какие уязвимые места есть у украинских ТЭЦ. А потом купим дальнобойный дрон, зарядим взрывчаткой, и вперед" — говорил он летом, когда мы еще не бомбили "критическую инфраструктуру". "А что, так можно?" — хотел спросить я, но уже знал ответ. Можно. Человек — хозяин своей судьбы, подвиг славен, воля решает, страху нет, а жизнь надо прожить так, чтобы. "Посоветуй что-нибудь почитать, — спрашивал он под Песками, где его сурикаты прикрывали от дронов минометный расчет: "только без сопливой ремарковщины, без нытья". Я тогда вспомнил "Стальной альков" Маринетти. Война с ним не была страшной: он был весёлым командиром, который, можно было быть уверенным, точно найдёт выход, устроит всё наилучшим образом, а на позиции будет душ, вкусный обед и привезённые из Ливана сигары. И коты. Он очень любил котов. "Нам бы ещё миномёт свой. Но я напетляю, есть варианты" — и ты уже не спрашиваешь, можно ли так. Я не знаю, что там случилось возле Стаханова, кто в него стрелял и будет ли найден. Эти несколько дней, пока он лежал в коме, мы верили, что он вырвется из цепкой хватки небытия, проскочит, напетляет. Вышло иначе. Игорь был христианином, его вера не предполагала Вальгаллы с загробными воинскими пирами. Хочется думать, что за той гранью, куда он шагнул, всё же есть что-то похожее, и там его встретят те, кто унёс в своей груди вольный воздух Новороссии. Командиры, прежде него прошедшие этот путь. Спасибо, Игорь. Спасибо, что был. Нам — оставаться. Нам — выбирать, мириться ли с теми рамками, которые наше нероманное время ставит нам, или шагать через них следом за капитаном Берегом. "А что, так можно?" И это нам, а не ему мир сегодня в 6 часов утра ответил "нет".