– Нет, – сказал Пилат, – это не оттого, что душно, а тесно мне стало с тобой, Каифа. Вот и мне тесно с вами, дорогие носители белого пальто, любезные христиане и морализаторы по обе стороны фронта. Нет никакой доблести в уничтожении мирных жителей, никакой радости в случайных смертях, которые, увы, бывают на войне с обеих сторон. И я мог бы сейчас рассказать вам о том, что даже если наша ракета разрушила дом в Харькове, то она хотя бы летела по военной цели (и долетела бы, кабы не ПВО), в отличие от ракет и мин, летящих по Донецку бесцельно, веерно, просто чтобы убить побольше. Но я не буду об этом говорить, потому что мне противно участвовать в вашем кликушеском фестивале. Противник воюет с нами, мы воюем с ним. Он хочет убить нас, а мы — его. Так это работает. Война — дело первобытное, дело страшное, дело природное, включающее инстинкты выживания. Если не мы их, то они — нас, и нет никакого греха в том, чтобы хотеть, чтобы всё-таки мы их. Это, в конце концов, грандиозный катаклизм, который случается, потому что должен случиться. И если приходится воевать, то воевать со скорбным ебалом — не вариант. И вы, кто так гордится тем, что не участвует, дистанцируется, сбежал, чтобы сохранить свою бессмертную душу и совесть в чистоте — нет, вы не герои. Вы те, кто во время кораблекрушения сел в шлюпку и погреб прочь, оставив тех, кто борется с волной, кто может победить и кому еще нужна помощь. Вы те, кто не стал отдавать свою лодку женщинам и детям, потому что придется решать, кому ее отдать, а кто останется, а белое пальто так не сохранишь белым. Только вот цена ему на самом деле ноль — и пальто, и вашей душе, и после смерти с вас спросят совсем не за это. За тысячи лет мы не стали лучше, не стали моральнее, не стали гуманнее. Мы не уменьшили количества зла и горя, потому что это невозможно: закон сохранения энергии никто не отменял, и объем всего этого в мире всегда один. Все, что мы научились: это отдавать страдания на аутсорс, на внешний контур, за забор «золотого миллиарда», а потом — закрывать глаза и делать вид, что этого нет. Неправда ли, забавно — что все те корпорации, что поставили политику don’t look don’t see на поток, первыми сбежали от нас? И вы, мои дорогие носители белых пальто, не просто были в первых рядах, но даже сейчас пытаетесь повторять то же самое, ломая руки и вопрошая: «как такое возможно в 21 веке»? Возможно. Нужно. Необходимо. И вы никуда, запомните, никуда не убежите. Маятник пошел обратно, чернота, которую вы выплескивали за забор, перелилась — и так вышло, что этот противоход, это отмщение пошло через нас. Поэтому мы просто будем делать то, чего равнодушные и жестокие высшие силы хотят от нас, и попытаемся быть в этом достойными. Всем доброго вечера. Врагу — команда «Воздух!»