Просто Елизавета знает, что после смерти её, как и всех бритов, ждёт ротация. И закрыв глаза, она снова откроет их на окраине советского моногорода, среди гаражей и щербатых пятиэтажек, на ветру, от пронизывающего дыхания которого ее будет отделять только лысая шуба с заплаткой. И будет идти по ледяной корке, и по пахнущей щами лестнице на четвертый, мимо разломанных почтовых ящиков, мимо пробитых гопотой картонных стен, пока в небе, словно музыка сфер, будет играть альбом "Долгая Счастливая Жизнь" Егора Летова и "Гражданской Обороны". Об этом знал эпилептик Иэн Кертис, и даже пытался, как мог, воспроизвести саундтрек британского инферно, привидевешгося ему в одном из приступов. Об этом знает Бэт Гиббонс, и ребята из Massive Attack, и из Suede. И Стивен Фрай, и Бенедикт Камбербетч. Все британцы знают об этом. И потому они такие русофобы.