Что они видели? Именно видели, а не слышали, не узнавали. Что они видели в этот момент в анактороне? Что могло их так потрясти? Греки ведь были достаточно искушёнными людьми, не дикарями, они знали, как устроены театральные представления. А тут вдруг происходит такое, что даже циничный Цицерон, который большую часть жизни вообще был неверующим, и только смерть дочери заставила его уверовать, написал в «Законах»: «Самые лучшие – те мистерии, благодаря которым мы, дикие жестокие люди, были перевоспитаны в духе человечности, мягкости, были допущены к таинствам и воистину познали основание жизни». [Цицерон. О законах. 2:14,36] (с) А. Зубов