И в контексте всего происходяшего я все чаще задумываюсь о ницшеанской концепции любви к судьбе - amor fati. То, что раньше вызывало у меня решительный протест - как можно добровольно принимать происходящее? как можно добровольно согласиться принимать это? Amor fati, наверное, равнозначно христианскому смирению. Это не пассивное принятие страдания и трудностей, но принятие И ТРУДНОСТЕЙ ТОЖЕ. К сожалению, надо признать, что человек учится только через боль, “страданиями душа совершенствуется”. Нет, я не призываю сейчас подставлять другую щеку, я все-таки воинствующий язычник. Но и у язычника есть свое принятие судьбы. Amor fati - это путь античного героя. Ахиллеса, например. У него был выбор - сдриснуть себе “в Белград” или “Ереван” и жить-поживать спокойно царем и умереть безвестным, маменька ему предлагала. Или отправиться к стенам Трои и умереть. Умереть Ахиллесом. “Но молчи: несравненное право - самому выбирать свою смерть”. P.S. может ошибочно показаться, что я считаю, что лучше умереть, а не жить, но это не так. Тот же царь Соломон говорил, что живая собака лучше мертвого льва. Я говорю о любви к судьбе, к своему выбору. Не надо строить из себя героя, если вы не герой, а собака. Собаки тоже полезные существа. Просто все - для разного. И это важно понимать.