Если бы я был независимым европейским журналистом с соответствующим ресурсом, я бы сделал такое расследование: "Как западные компании принимали решение об уходе с российского рынка". Буквально — вот случилось 24 февраля. И где-то в руководстве большой корпорации рождается мысль, что продавать автомобили в Россию это теперь харам. Как это происходит? Допустим, мы не верим, что им звонят из Вашингтона. Окей, как тогда? Садятся за стол топы, и обсуждают, считают убытки, и один акционер говорит: "ну нет, это слишком", а второй такой "нет, сдюжим, Украина важнее". А можно узнать тогда, кто был против, кто за, какие аргументы? Ладно, может, решения были строго прагматичны — разрыв торговых цепочек. Каких? Чего именно им не хватало? Как пытались решить проблему? Вообще, сколько во всей этой истории было прагматизма, сколько — жеста от сердца, сколько — "все побежали и я побежал"? Но мы никогда об этом не узнаем. А раз не узнаем — оно будет выглядеть именно так, что позвонили из Вашингтона и пригрозили уж не знаю чем. https://t.me/imnotbozhena/26612