Ублюдки, скоты, террористы… Вчера я побывал в местах особенно лютых и необъяснимых обстрелов ВСУ. Пятиэтажка на улице Фомина, частный дом на улице Фрунзе, роддом на Вишневского. Это — слова, которые я слышал от людей, сидевших в подвалах, убиравших стекла, которыми были засыпана их квартира, сидящих над пепелищем, в которое превратился соседний дом. Терроризм — это когда ты заведомо не можешь одолеть противника в честной схватке. Анархисты никак не могли свергнуть царя, ИГИЛ — выиграть войну с более-менее развитым государством, Украина — победить Россию. В такой ситуации всё, что можно сделать — это наплевать на правила и действовать как хаотичная злая сила. Террористы, разрушившие Нью-Йоркские башни ВТЦ 9 сентября прекрасно знали, что люди, которе находятся там, ни в чем не повинны. Более того, они знали, что среди них много не американцев, и достаточно — их же соотечественников или единоверцев. С точки зрения террора чем невиннее, тем лучше. Выжившие должны усвоить, что так может быть с каждым. Никто не застрахован, никто не защищен. Из этого зерна рождаются паника, хаос и недоверие к своей же власти. "Выполните уже их требования, чёрт с ними, зато у нас есть шанс остаться в живых". В этом, кстати, террор является старшим братом нынешних санкций. Санкции, запрещающие всем без разбора россиянам играть в Play Station и платить своими карточками за границей — это просто "нелетальная" версия ИГИЛовских терактов, но принцип тот же. Терроризм всегда медиен. Тут и обаяние зла, и героический миф об одиночках, противостоящих системе, и пантеон мучеников. Каждый террорист уверен, что его война священна и стоит любых жертв, и он транслирует эту уверенность вовне. "Прогрессивная" часть общества сейчас находится под гипнозом мифа о "непокорённом Азове" также, как прежде находилась под гипнозом о немецком "фронте красной армии" или американских "черных пантерах". Первый шаг к победе над этим гипнозом — осознание. Чёткое понимание, что противник — террорист и манипулятор. Все последующие решения уже будут следствием этого понимания. Но этот первый шаг должно сделать всё общество. Иначе победить будет очень трудно.