Моргенштерн иноагент — это плохо. Очень плохо. Я — ватник и мракобес, я считаю, что иноагенты существуют, у них есть имена, и чем дальше они исчезают за границей моей любимой страны, тем лучше. Но Моргенштерн был совсем про другое. Он показывал, что в России, как завещал Лимонов, ты можешь стать тем, кем не боишься себя вообразить. Морген вообразил, назвался звездой — и стал ей. Миллионам молодых девочек и мальчиков послал месседж, что Россия — это не "совок", не "тюрьма", не "кровавый режим" — а прежде всего страна возможностей. Мы потеряли в нём союзника. Под песни вроде "Дула" или "Ратата" можно было бы ходить в атаку или заходить на цель на истребителе. Он не надел бы на себя футболку Z, вряд ли поддержал бы СВО — но после вдумчивого разговора и пары увесистых конвертов, думаю, легко сгонял бы в Бердянск с гуманитаркой, снял бы пару Тик-Токов с мариупольскими школьницами и спел бы то же "Дуло" в Донецке. В конце концов, Морген — не пидор, не негр и не либерал, он нормальный, гетеросексуальный, семейный молодой мужчина, который любит нормальные мужские вещи: тачки, пушки, деньги. Но мы зачем-то со всей силы толкнули его к другому краю — туда, где пидоры и либералы. До сих пор искренне не понимаю — зачем.