Про Жирика. Впервые его имя я услышал ребёнком — от мамы и ее друзей, которым Владимир Вольфович своим появлением на политической сцене внушил короткий, но совершенно непритворный ужас. Буквально — "Россия, ты одурела". Ужас, впрочем, ушёл, как и появился. Про него очень быстро стало ясно, что в настоящую, не бутафорскую власть, он если и может, то не хочет. Он прожил жизнь так, словно достаточно рано понял один из ее секретов. И не только понял — а поставил себе на службу. Это такой секрет, который не позволяет сделать мировое открытие, стать богатым как Дональд Трамп или влиятельным как Владимир Путин — но позволяет уйти в мир иной трикстером уровня Алистера Кроули. Так, чтобы не было мучительно больно. Он и был нашим Кроули, а его ЛДПР и его особняк на Нежинской — нашим аббатством Телема, где можно было, ни на что не оглядываясь, творить волю свою. Он знал, что человек, имеющий власть, никогда не свободен, зато свободен — тот, кто от этой власти бежит. Этим он и занимался. 30 лет руководил оппозиционной партией, 30 лет произносил вслух вещи, которые нельзя было произносить больше никому, 30 лет в нужный момент уворачивался от того, чтобы перевести эти слова в практическую плоскость. Зато — ездил на тройке, зато — стрелял из окна движущегося поезда, зато — называл американского президента "сраным ковбоем", обещал, что русские будут мыть сапоги в Индийском океане, а Киев будет русским городом. Зато — помогал Донбассу, за что ему отдельное и искреннее спасибо. И давайте не будем про "ушла эпоха" и "невосполнимую утрату". Человек умирает тогда, когда ему незачем больше жить. Жирик ушёл практически одновременно с постмодерном, который 24 февраля отменили. Эпоха ушла в любом случае, с ним или без него, а что бы он делал в этой новой эпохе, очнись он от своего затянувшегося сна — мне непонятно. Поэтому — просто покойтесь с миром, Владимир Вольфович. С вами было нескучно.