привыкнуть к этому — наверняка — бесконечно страшно. скорость, с которой бежит по щекам слеза бог — худощавый вуайерист. и он смотрит сквозь скважину. здесь у апрельского снега чумные глаза. здесь и предатель — свой. в промежутках ужаса. между переплетений рельс посеревших вокзалов. уходили караваны погибших, вагоны ненужных. в небеса мятежных петроградов. уходили ошибки прошлого — древняя верность. здесь кочевники распластались по картам войны. я взломаю границы твоей вавилонской крепости. последний засов фантазий — твои цифровые следы. последний засов фантазий — чужие слюни, неприступная грань — это чужой поцелуй. оказавшись по разные стороны ядерной бури, никто не найдет себе места, куда ни плюнь. мы будем топтаться на месте: в берлине, париже, праге будем жевать любовь. сплевывать кости, стрелять в себя. какие над нашей родиной реют флаги? в какую из топок нам нужно добавить угля? какие из губ ты готова измазать кровью? на что ты готова, чтобы вернуться домой? когда я тебя нашёл — ты уже была мертвой. одинокий кочевник, заледеневший степной огонь. мы вернёмся домой, пусть наш дом превратился в руины. мы привыкнем и к ним. помнишь, здесь и предатель — свой. кочевники, празднующие несбывшуюся победу. мы вернёмся домой, поверь мне. мы точно вернёмся домой