Что касается Украины, нужно очень хорошо понимать одно. Их оружие — это не "лучшая в Европе армия" (видели мы ее), не какое-то там народное единство и национальная сплочённость (видели мы их). Их оружие — это моральная паника, в которой они сливаются с Европой и Америкой. Мир не видит слёз Донбасса, но видит слёзы Киева — и Киев радостно льёт их на камеру. Войти в резонанс с как можно большим количеством истеричек всего мира — это и тактика, и стратегия. "Русский военный корабль пришёл к маленькому острову, героические защитники послали корабль на хуй и погибли" — миф. Правда — никто никого никуда не посылал, а защитники совершенно негероически сдались русскому кораблю. "Русские разбомбили роддом в Мариуполе" – миф. Правда — "жертвы бомбардировки" оказались в правильных позах под объективом правильного фотографа, а среди "беременных" — известная-бьюти блогер, причем одновременно в двух ролях. Но это неважно. Мир готов потреблять эту картину, готов плакать над ней и готов проклинать русских. А над реальными учительницами из Горловки, которых украинский снаряд совершенно реально убил, мир плакать не готов, потому что это русские. И тут не помогают фотографии крови на полу и выбитых стеклол в актовом зале, где на стене написано "Холокост помни". Этого нет. Но Украина говорит "поплачь со мной" —  и западный Soyboy плачет. И американская девочка-сткдентка плачет. И гендиректора компаний притворно плачут крокодиловыми слезами, как плакали на могиле наркомана Джорджа Флойда. Ты цел, ты в безопасности, если плачешь над правильными вещами. Но русские танки не плачут. Русские танки не верят слезаи. Танки движутся, русские танки обходят города и берут их в кольцо.