Когда пришла советская власть, благородная интеллигенция ломанулась в Париж через Стамбул, разночинная — осталась выстраивать этой самой советской власти культуру и идеологию. Выстраивали ее и те, кто позже попадет под ее же колесо, и те, кто потом доживет свой век тихим приспособленцем с фигою в кармане, и от кого потом будут вести свою родословную и "шестидесятники", и нынешняя демшиза. Все они так или иначе новый создавали язык, новую культуру и новую идеологию — но потом, когда Империя встала перед ними в свой полный башенный рост и уставилась фарами черных воронков, они отчаянно струсили и начали лепетать, что вовсе не это имели в виду. Не все. Маяковский, например, был нашим русским самураем и предпочёл застрелиться, но не встать на позорный путь. Но в целом путь интеллигенции на сто лет вперед очертил поэт среднего таланта и высокой социальной живучести Пастернак: дачка в Переделкино, жена и любовница, которые знали о существовании друг друга, Нобелевская премия и смутный ореол "пострадавшего". Такой Венедиктов, только в стихах. К чему я это всё? Да вот Кашин написал "программную" колонку, в которой программно заявил, что когда он выступал за русскую ирриденту, кричал в эфире "Эха Москвы" про пепел Одессы и называл тамошних ведущих "вырусью", он, оказывается, совсем не это имел в виду. Колонку, в которой как бы должен был прозвучать задавленный хруст французской булки, но явственно прозвучал изгиб гитары желтой. Мол мы хотели отомстить за Одессу, но "мирно" (это как?). Мол, мы хотели возвращения русских городов, но — мирно (это как?). А то, что происходит сейчас — это все не "мы", а "мы" стоим в стороне в белых пальто. Тут должен быть какой-то вывод или даже осуждение, но его не будет. В конце концов, у нас всех любят. И Маяковского, и Пастернака. https://republic.ru/posts/103266