Спокойный фатализм беженцев из ЛДНР — то, что поражает больше всего, когда встречаешься с ними лицом к лицу и смотришь им в глаза. Это не то спокойствие, которое, как пишут в книгах — последняя степень отчаяния. Не отмирание чувств. Они способны на эмоцию, они могут улыбаться. 8 лет под обстрелами государства, которое когда-то было твоим — это то, что, наверное, сформировало и выковало эособый характер, отношение к происходящему и волю жить. Их селят в спортивные залы тесные номера пансионатов — они говорят, что еда хорошая, что их неплохо принимают, вот только много людей, но это пройдёт. Большой мир, который находится за пределами России, не знает и не хочет знать об их существовании. В этом большом мире Донбасс расстреливает себя сам, в этом большом мире Украина заявляет, что не ведет никаких боевых действий, и серьёзные люди в международных организациях кивают. Подписывают бумаги, и очередной борт с вооружением приземляется в Борисполе. Вооружением, которое будет направлено на родных этих бежавших — их отцов и мужей, которые остались, чтобы защищать свои изрешеченные осколками снарядов города, их бабушек и дедушек, которые слишком старые, чтобы менять места.