Москва — грандиозное место темной силы. С самолета она выглядит пятном расплескавшейся лавы, из окна автомобиля — черным футурополисом. Блэклендом Жюля Верна.

Здесь темные башни, лимузины и кевларовые доспехи ОМОНа будто все сделаны из одной антиматерии. Все, что повторяет собой эту нефтяную текучесть, эту насекомую элегантность, здесь приживается, становится частью ландшафта. Все прочее остается на обочине.

Когда едешь по вечерней Москве, знаешь — никакой протест здесь никогда не победит. Он не победил даже в деревенском Минске, уютном, как советский городок времен застоя. Здесь не омоновцы и не росгвардейцы — здесь сам город вздыбится черной волною, загребая носителей светлых лиц в свое нефтяное нутро. И если кому покорится она — то только тому, кто будет еще жестче, еще злее и еще непроницаемее, чем те, что держат ее сейчас.