​​ПОЭЗИЯ ЗА ОБЕДЕННЫМ СТОЛОМ Иногда складывается ощущение, что японцы больше всего на свете любят поесть. Забавно было читать комментарии от иностранцев, которые впервые попали на «ханами» (то есть любование цветением сакуры): «Да какое там любование! Японцы приходят в парк под сакуру поесть и выпить, а на сакуру и не смотрят». Забавный вопрос задала девушка из Вьетнама: «А если я пришла просто посмотреть на цветы сакуры, но без подстилки и еды с выпивкой, то это не ханами»? Японцы ей кстати так и не ответили однозначно, ханами это было или нет.  Помню, как меня потрясла одна знакомая японка, которая вернулась из поездки в Китай — она показывала мне увесистые альбомы с фотографиями, где была только еда и больше ничего.  Если вспомнить Мураками, то он тоже отлично вписал гастрономическую тему в свое творчество: что в романы, что в эссе. Кажется, именно у него лирический герой даже выбирал лучшую мелодию для жарки котлет. В японской поэзии тоже много еды. Мое последнее открытие — поэтический сборник «Встречи за обеденным столом, которые случаются раз в жизни» Осада Хироси.  По-японски он называется 『食卓一期一会』, то есть автор взял один из главных принципов японского чайного действа, но перенес его из духовного пространства чайной комнаты на обычную светскую кухню.  Оглавление сборника читается как милая книга по домоводству и приводит в состояние покоя: «Как приготовить бульон даси из слов», «Как правильно есть тыкву», «Про иваси», «Как пользоваться ножом», «Как выбрать вкусную рыбу», «Секрет пончиков». Я выбрала и довольно вольно перевела одно стихотворение (или правильнее будет сказать «поэтический рецепт»?) из этого сборника под названием «Как есть фурофуку» — это такое интересное блюдо из японской редьки дайкон. Я бы отнесла этот тип поэзии к жанру «иясикэй»: то есть литература, которая создает ощущение комфорта и излечивает душу.  КАК ЕСТЬ ФУРОФУКУ Своей рукой Схвачу свой день Схвачу же этот свежий день! Он полнотел, в нем нет пустот, Будто увесистый дайкон Он крепок и тяжел в моей руке Затем, уверено ножом нарежу день Толстенным кругляшом, По кругу отрезая кожуру. Углы все сглажу, надрезы сделаю я там, Где день не виден глазу, Чтобы сварилось все и сразу Затем в глубокий котелок его кидаю, Где дно устелено моей мечтой. Холодной заливаю все водой, Ну и томлю спокойненько  На слаааабеньком огне  До полной мягкости свой день Сейчас, когда на сердце холода Своей рукой свой день  Сварю с дайконом и в приправах: Я с пылу с жару съесть его хочу! Прихлебывая из горячей плошки  Бульончик с юдзу и дуя «фу-фу» на него