​​ИДУЩИЙ НА ЗАПАД Поняла, что из всех самых значимых поэтов Японии я как-то незаслуженно упустила Сайгё. Как так произошло, не могу понять. А ведь Сайгё — личность легендарная. Личный кумир Басё, да и многих других поэтов.  Гонимая ветром Дымка над Фудзи В небе исчезла Куда идем мы с ней на пару Я не могу никак понять! 風になびく富士の煙の空に消えて ゆくへもしらぬわが思ひかな кадзэ-ни набику/ фудзи-но кэмури-но/ сора-ни киэтэ/ юку-э мо сирану/ вага омои кана Это пятистишие вака хочется по-японски не прочесть, а пропеть, так оно чудесно звучит. Я попыталась и в русской версии сделать слова легкими, как дымка над Фудзи, с которой Сайгё сравнивает свои мысли.  Загадка Сайгё, возможно, заключается в том, что его творчество, чрезвычайно простое внешне, оказывается многослойным.  На первом плане — картины природы, которые даже могут показаться по-детски неискусными. Однако за этой простотой открывается второй план — японское «кокоро», то самое слово, которое в последнее время уже даже стараются не переводить, а оставляют в тексте прямо так, по-японски. А вслед за «кокоро» идет третий план — религиозный. Вот его-то мне было прочувствовать труднее всего, но когда я попробовала постепенно спуститься по этим трем ступенькам вниз (хотя, может быть, подняться наверх?) к пониманию сути себя и мира, то я тоже испытала что-то похожее на религиозное чувство.  «Сайгё», монашеское имя поэта, и переводится оно как «идущий на Запад», то есть в «чистую землю», «в западный рай», где пребывает Будда Амида. И помочь добраться до этого «западного рая» ему должна была поэзия. В японской культуре Сайгё относится к редкому типу людей, которых называют 数寄者«сукимоно» (или «сукися») — это подвижники прекрасного, те, кто отринул какую-либо пользу и выгоду, кто посвятил свою жизнь творчеству (風流«ветру и потоку») как религиозному служению, которое и ведет к «освобождению» в буддийском смысле слова.  Получается, что для Сайгё поэзии была именно религиозным путем, ведущим «на Запад», к просветлению НА ФОТО: Страница из книги «Подлинные виды горы Фудзи», Харуна Сигэхару, 1894 год. Разглядывать эту книгу — занятие медитативное. Практически ничего не меняется, только какой-то нюанс: вот Фудзи на рассвете или закате, вот в зимней шапочке из снега, вот с прожилками снега, а вот с кучевыми облаками.