​​ЦВЕТЫ И СТАРОСТЬ Кто боится старости больше, мужчины или женщины?  Предлагают вам погрузиться в исторический диалог, который состоялся на между двумя куртуазными поэтами, и не так уже важно, что она жила в IX веке, а он — в XIII. Просто его ответ запоздал на несколько столетий :)  Его настоящее имя Фудзивара-но Кинцунэ (или Сайондзи Кинцунэ), но в поэтической антологии «Сто стихов ста поэтов» он указан под другим именем, довольно длинным — Ню:до:саки-дайдзё:дайдзин (1171-1244гг), которое принято переводить как «Монашествующий бывший Премьер-министр». Это пятистишие, которое как раз входит в антологию «Сто стихов ста поэтов», было написано на закате его дней: Цветы ласкает Ветер грозовой и сад мой Снегом засыпает Ах нет, не снег идет, а старость За мной шагает по пятам  花さそふ　嵐の庭の　雪ならで  ふりゆくものは　我が身なりけり Красота этого стихотворения строится на сравнении «цветов» со «снегом», а также на игре слов «фури юку» — это одновременно «идти» 降り行く, когда говорят о снеге или дожде, и «стареть» 古り行く, когда говорят о себе.  Здесь все так лихо закручено, что голова идет кругом от стремительной смены образов: от весны мы летим к зиме, парящие в воздухе лепестки оказываются снегом, а потом снег испаряется и мы встречаемся лицом к лицу со стариком, убеленным сединами. Переводить это пятистишие мне было ужасно сложно, кое-какие оттенки смысла все же растаяли по пути, как тот самый снег.  Это драматическое мужское стихотворение было ответом на пятистишие, которое за несколько веков до того написала Оно-но Комати (825 - 900гг) — самая знаменитая поэтесса и красавица древности, японский архетип женственности. Её стихотворение тоже строится на игре слова «фуру», только у неё старость приходит вместе не с иллюзорным снегом, а с долгими дождями: Поблекла Цветов краса… Я так же тщетно Свой век живу, Глядя на долгие дожди 花の色は  移りにけりな  いたづらに わが身世にふる  ながめせしまに хана-но иро-ва/ уцури-ни кэри на/ итадзура-ни/ вагами ё-ни фуру/ нагамэ сэси ма-ни В студенческие годы пятистишие Комати было моим любимейшим, но в японской книжке «Сто стихов ста поэтов», которую я сейчас штудирую, первенство отдается мужскому стихотворению, так как в нем есть более интересный поворот темы и более сложная композиция.  Поэт стартует с описания нежной весны и бурной юности, где цветы совращают ветер (что-то в этом есть чрезвычайно чувственное), а финиширует с гнетущей старческой интонацией, когда привидевшийся снег оказывается его собственной сединой. Жуть, не правда ли?  У Комати, действительно, нет такой драматической смены образов и сезонов, она с самого начала затягивает грустную песню, где чувствуется тема женской пассивности и бессмысленного ожидания лучшей участи. В японской древности женщины были игрушками мужчин, их успех и карьера при дворе зависели только от молодости и красоты — как тут не скорбеть о потере привлекательности?  Есть в этом грустная ирония, что даже самое знаменитое стихотворение Комати, по мнению исследователя японской классической литературы Ёсикая Наото, все равно в итоге уступает мужскому пятистишию.  А вам какой взгляд на старость показался интереснее, мужской или женский?  НА ФОТО: Страница из антологии «Сто стихов ста поэтов», изданная в 1680 году, где «Монашествующий бывший Премьер-министр» изображен еще вполне себе юным молодцом, когда он срывал цветы удовольствий и не думал о грядущем снеге старости