​​О НЕГАТИВНОСТИ ЯПОНСКОГО ИСКУССТВА  У поэта Масаока Сики есть чудесное эссе, которое называется «Поэт Бусон», где он пытается показать, что Бусон был не хуже самого Басё.   Начинает он свое эссе с очень интересной мысли о сути красоты. По его мнению, красота бывает двух видов — «позитивная»( активная) и «негативная»( пассивная).  Если «позитивная» красота отличается величием замысла, то негативная — опорой на классическую элегантность. В позитивной красоте проявляются живость, энергичность и оригинальность, а в негативной, соответственно, — трагичность, таинственность (югэн), безмятежность и простота.  Сики отмечает, что вообще восточное искусство и литература тяготеют к «негативной» красоте, а западное искусство и литература — к «позитивной». Делает он и еще одно любопытное замечание: чем глубже в древность, тем сильнее проявляется «негативная» красота, а чем дальше от древности, тем сильнее позиции красоты «позитивной».  Поскольку Басё многое взял из китайской древности (из литературы эпохи Тан), то совершенно логично, что его творчество склоняется к «негативной» красоте. И все последователи Басё продолжили эту тенденцию, почитая за единственно возможную красоту ту, которая выражается в таких эстетических категориях как «саби», «югэн», «хосоми» (тонкость) и «мияби»(классическая элегантность). Если же они видят что-то живое, энергичное и вызывающе красивое, то считают это дурновкусием и пошлостью.  Сики предлагает не сравнивать «негативную» красоту с «позитивной» и не судить о превосходстве одной над другой. Он считает, что это две равноценные половины красоты.  Еще одно крайне любопытное замечание, которое лежит на поверхности: из четырех сезонов два выражают красоту «негативную» (зима и осень), а два других — «позитивную» (весна и лето).  Думаю, вам будет несложно догадаться, какие сезоны превалируют в творчестве Басё.  А вот Бусон сильнее всего любил лето. У него больше всего стихов относится именно к этому сезону. Действительно, кто из всех японских поэтов написал так много про хайку про пионы, главный летний цветок?  Это эссе натолкнуло меня на довольно простую мысль, что Басё, видимо, лучше всего читать осенью и зимой, погружаясь в «негативную» красоту, а весной и летом переходить на красоту «позитивную» с трёхстишиями Бусона, поэта с активной жизненной позицией, которая сослужила ему скорее дурную славу и не позволила в глазах любителей поэзии обогнать Басё.   Сегодня я решила чествовать позитивного Бусона, но сделать это несимметрично и перевести его душераздирающее зимнее хайку. В конце концов любой японский поэт умеет обращаться со всеми сезонами:  Звук пилы О бедности стонет Полночь зимой 鋸の音 貧しさよ 夜半の冬 нокогири-но/ ото мадзусиса ё/ ёва-но фую Он слышит, как какой-то бедолага, которому не хватает денег на дрова холодной зимой, ворует под покровом чужой лес.  Мне еще кажется, что Бусон в этом хайку зашифровал себя, ведь слово «полночь» в последней строчке можно прочитать двумя способами: «ёва» или «яхан».  Чтение «яхан-но фую» не подходит под размер, здесь шесть слогов, но зато созвучно поэтическому псевдониму Бусона — «Яхантэй», что означает «беседку полуночника» («яхан» — полночь, а «тэй» — павильон, беседка). НА ФОТО: Кобаяси Киётика, «Рюгоку под снегом», 1877 год.  Мне здесь очень нравится обилие зонтиков, которые используются немного непривычно для нас — как защита от снега. И вызывают большое сочувствие люди в гэта (хотя это и снежные гэта) и несчастный рикша, увязший в снегу вместе с повозкой. Волнуюсь, удастся ли ему довезти пассажира?