36. Владимир Сорокин. День опричника. 2006 Только я в марте грустно думала, что автором нашего сценария оказался всё-таки Сорокин, а не Пелевин, как вдруг прочитала, мол, победили не Сорокин и Пелевин, а Масодов. Мыслью “ну нет, пока ещё не Масодов” я несколько приободрилась. “День опричника” - это повесть Сорокина про альтернативную Россию, в которой произошёл ультраконсервативный поворот. Россия отделилась от Европы “Великой Российской стеной”, страной правит Государь, которому служат верные опричники. Что в 2006 казалось радикальным, жестоким и вызывающим, сейчас кажется классической сатирой - да, тут зубасто, но смешно и вовсе не нереалистично. 📖 Улавливает верный «мерин» мой шведскую радиостанцию «Парадигма» для наших интеллектуалов-подпольщиков. Сильный ресурс, семиканальный. Прохожусь по каналам сим. Сегодня у них юбилейный выпуск: «Русский культурный андеграунд». Все двадцати-, а то и тридцатилетней давности. Чтобы наша престарелая, блядская колонна Пятая слезы проливала.Первый канал передает книгу какого-то Рыкунина «Где обедал Деррида?» с подробнейшим описанием мест питания западного философа во время его пребывания в постсоветской Москве. Особенное место в книге занимает глава «Объедки великого». На втором канале — двадцатипятилетний юбилей выставки «Осторожно, религия!». Медалью «Пострадавшим от РПЦ» награждают какую-то старушку, участницу легендарной мракобесной выставки. Дрожащим голоском бабуля пускается в воспоминания, лепечет про «бородатых варваров в рясах, рвущих и крушащих наши прекрасные, чистые и честные работы». 📖 — Здоровье Государя нашего! Встаем все с бокалами: — Здоровье Государя! Выпиваем до дна. Кагор — не шампанское, быстро не выпьешь. Цедим. Крякаем, утираем усы да бороды, усаживаемся. И вдруг, как гром с неба: радужная рамка на потолке зала, до боли родное узкое лицо с темно-русой бородкой. Государь! — Благодарю вас, опричные! — разносится голос его по залу. — Слава Государю! — воскрикивает Батя. Подхватываем, троекратным: — Слава! Слава! Слава! — Гойда! — отвечает Государь и улыбается. — Гойда! Гойда! Гойда! — валом девятым несется по залу.Сидим, лица к нему подняв. Ждет солнце наше, пока успокоимся. Смотрит тепло, по-отечески: — Как день прошел? — Слово и Дело! Хорошо! Слава Богу, Государь! Выдерживает паузу Государь наш. Обводит нас взором прозрачных глаз своих: — Дела ваши знаю. За службу благодарю. На вас надеюсь. — Гойда! — выкрикивает Батя. — Гойда-гойда! — подхватываем мы. Гудит потолок от голосов наших. Смотрит с него Государь: — Хочу посоветоваться. Смолкаем мы враз. Таков Государь у нас: советы ценит. В этом великая мудрость его, в этом и великая простота. Поэтому и процветает под ним государство наше. 📖 — Братья, новый кабак открылся на Маросейке — «Кисельные берега». Любо-дорого: кисель двенадцати сортов, водка на липовой почке, зайцы во лапше, девки поют… — На масленицу Государь спортсменов одаривать будет: гиревикам — по «мерину» водородному, городошникам — мотоциклы курдючные, бабам-лучникам — по шубе живородящей… — Короче, заперлись гады, а шутиху Батя запретил пользовать — дом-то не опальный. Газ и лучи тоже нельзя. Ну, мы по старинке — в нижнюю квартиру: то да се, наверху враги. Попросили их по-государственному, они с чемоданом да с иконами вышли, мы подпалили, дырки сделали, стали верхних выкуривать, думали — отопрутся, а те — в окно. Старший — на забор печенкой, а младший с ногой выжил, потом показания дал…