(продолжение) Дукай создаёт мощнейшие визуально-идейные образы. Спартанцы, остающиеся спартанцами, спустя две тысячи лет после падения Спарты. Нет ни города, ни нации, к легионам может присоединится любой, но они остаются тем, кто они есть, потому что оказались способны удержать форму. Джунгли, которые напротив, потеряли форму, потеряли определения того, что такое дерево, что такое птица, что такое земля и вода. Сражение в космосе, устроенном по аристотелевской метафизике - с эфиром. Мысленное упражнение - “как бы выглядел доспех, сработанный из эфира?” превращается в почти поэзию. У книги высокий порог входа, но Дукай не создает специальных препятствий, просто считает своего читателя достаточно умным. Более того, даже к загадкам самого сюжета щедро рассыпаны ключи. Другое дело, что в отношении сюжета лично я особо не напрягалась, и вспоминала их уже задней мыслью (ну конеееечно, она носит браслеты со змеями, кафторское платье, показывает знак “бычьи рога” и проводит ритуалы с луной. Ну с кем ещё она может быть связана, как не с великой богиней-матерью сгинувшей минойской цивилизации?). Сюжет тут имеет то примитивное очарование, за которое мы любим героическое фэнтези и аниме про попаданцев или спорт - герой был слабый и обычный, а потом сравнялся с богами. Мне кажется, выбор такой до смешного простой истории - это тоже плюс. С одной стороны, тебе есть на что опереться в книге, читая которую, порой начинаешь задумываться, не пора ли достать греческий словарик, чтобы что-то понимать, — это даёт гармонии роману, который очень амбициозен во всём остальном. С другой стороны, есть в этом что-то очень забавное, как будто сложная музыка, сыгранная железяками на вёдрах, или шедевр, нарисованный детскими мелками, смотри как я могу. Сюжетный конфликт при этом полностью укоренён в логике книжной вселенной. Автор явно спросил себя, какие проблемы будут возникать у людей в мире, где понять врага - значит проиграть, где если тебя полюбил человек сильнее тебя, то ты не можешь не полюбить его в ответ, где сильный всегда навязывает свою форму, свой образ мыслей, а равенство и отсутствие иерархии невозможны. А ещё весь мир вращается вокруг Земли (не без причины). 📖 Каким образом кратистосы встречаются и договариваются? Они не встречаются. Если бы вдруг Чернокнижник решил выбраться проведать своего соседа Святовида, то — какова бы ни была его цель, пусть бы даже он шел в одиночестве, без войска, высылая впереди себя дюжины герольдов мира, — это все равно было бы войной, столкновением Формы с Формой. Между чужим и чужим может быть лишь насилие. Понимание — лишь между существами одной Формы. Понимание — означает победу Формы сильнейшего, приняв которую более слабый ясно и отчетливо уразумеет, почему он был неправ. 📖 — Он умер до моего рождения. — Ах. Ну да. Судьба смертных, возлюбленных богами. — По крайней мере ты хотя бы предполагаешь, что она его на самом деле любила, — рассмеялся Герохарис. — Спасибо и на том. — Она его любила, но он — должен был ее любить. Меж сильными и слабыми нет любви, приязни, уважения, благодарности. Есть только насилие. 📖 Говорят, что, когда флот покинул сферу Земли, часы всего мира ушли на три секунды назад. Говорят, что Луна изменила цвет — с розового на едва ли не желтый, — когда ее покинула Иллея Жестокая. Говорят, что на Земле, когда ее покинули тринадцать Сил, долгие недели ярились свирепые бури, течения океаносов сменяли свой бег, стаи рыб сменяли пастбища, десятки тысяч землян сошли с ума, заболели лепрой и раком, люди и животные являлись в мир с дополнительными конечностями, с расщепленными хребтами, без наиважнейших органов, растения цвели и плодоносили слишком рано или слишком поздно, а из грязи, из земли, воды и тепла начали рождаться позабытые вот уже тысячи лет чудовища. Каждую ночь небосклон расчерчивали рои падающих звезд.