Обложка канала

Запретная секция

413 @GGknigi

Личный читательский дневник. Художка и нонфикшен в равных пропорциях, мейнстрим и пыльные томики из запретной секции, женщин больше, чем мужчин. Отзывы и цитаты. Критическое мышление, фем-оптика. Личка: @antania

Запретная секция

4 года назад
Открыть в
35. Яцек Дукай. Иные песни. 2003 Перевод Сергея Легезы 📖 Слова свои он обращал к самым младшим, объясняя все совершенно как детям, склонившись и чуть не на корточки присев перед маленькими сыновьями Треттов: — Вся Материя состоит из четырех элементов: Огня — пироса, Воды — гидора, Воздуха — аэра и Земли — ге. Для объектов земных — в отличие от тел небесных, о которых говорят, что те состоят из некоего пятого элемента, пемптон стойхейон: ураниоса, эфира — для объектов земных естественным состоянием является покой. Всякий предмет стремится занять соответствующее ему здесь место: катящийся камень, падающий дождь, возносящийся дым. Земля тяготеет к самому низу, над ней Вода, над ней Воздух, над ним Огонь. Вы наблюдаете это всякий день. Бросьте камень в озеро — и он погрузится на самое дно. В закрытом сосуде вода всегда опустится вниз, воздух соберется наверху. Огонь же стремится вверх, сквозь воздух. Когда я прочитала это в романе с альтернативной историей про мир с сильнейшим влиянием Греции, первой моей мыслью было автоматическое и снисходительное - ну да, старая добрая аристотелевская “метафизика”, долго люди думали, что мир устроен так. Но мир “Иных песен” и правда устроен так, как его описывали древнегреческие философы. Стоит задуматься над этим чуть дольше, и начинаешь испытывать то чувство восторга, что несколько ближе к ужасу, чем к восхищению. Это самая потрясающая книга года, мои чувства бы лучше передал стон человека, вкусившего что-то необыкновенное, чем рецензия. Итак, это мир, где представления Аристотеля работают буквально. Вот эти описания мироустройства в детском уроке или светской беседе Дукай даёт тогда, когда ты уже прочёл четверть книги, и всё понял сам (иначе бы просто не продрался сквозь загадочность происходящего). Эти беседы здесь для того, чтобы пускать холодок по спине, чтобы бить контрастом своей обыденности и осознания, что в этом мире они не метафора. Ты знакомишься с правилами игры сам — читаешь дневник героя о том, что он видел на корабле, поднимающемся к Луне и понимаешь, что единственное объяснение - это то, что Солнце вращается вокруг Земли. Периодически поднимаешь глаза от текста, чтобы сказать “аааааааа”, с удовольствием от с щелчком вставших на места кусочков пазла. Альтернативная физика и астрономия - это, конечно, мило, но не это заставило меня трепетать. Ведь ещё ты читаешь, что у одних людей меняется настроение в присутствии других, что сами люди меняются под правлением того или иного кратистоса, что у каждого человека есть место в иерархии, и понимаешь, что речь идет не об умозрительных рассуждениях, а об устройстве этого мира. Здесь простолюдин физически не может сказать “нет” аристократу. Здесь раб рожден, чтобы быть рабом. Здесь правители - боги, сгибающие своей волей мысли, чувства и плоть всех находящихся вокруг. Здесь рельеф природы и архитектура города лепятся волей правителей, как воск. Это восхитительно и ужасно. “Иные песни” — не книга одного трюка. Стоит только привыкнуть к чистой и стройной аристотелевской логике мира, подумать, так вот как пишет Дукай, и тут он показывает тебе, что способен описать истинный хаос (или битву, или космос). Стоит тебе принять правила мира, как вдруг оказывается, что есть альтернативное объяснение. А вдруг правы пифагорейцы или верна каббала?