​09. Леонид Рабичев. Война всё спишет. 14.04.2022 У меня есть воображаемая полка книг, которые я обязательно собираюсь прочесть, но как-нибудь попозже, когда я стану менее ранимой, более взрослой, готовой читать самую чудовищную правду спокойно и строго. Так я десять лет собиралась читать "У войны не женское лицо", год за годом откладывая, пока не признала для себя, что готова не буду никогда, и это нормально - не иметь привычки к ужасу, отзываться страданием на страдание. А потом горизонт нормальности провалился сквозь землю, и одну книжку с этой полки пришла пора снять (и, кажется, это сделали многие). Леонид Рабичев - писатель, поэт, ветеран ВОВ, через 65 лет после окончания которой он записывает свой опыт. Пишет торопливо, непоследовательно, перепрыгивая мыслью вслед за разворачивающейся линией воспоминаний. "Восемьдесят шесть лет. Каждая секунда дорога" Несмотря на это, книга не производит впечатления спутанных листов разрозненных флешбеков ветерана. У книги есть структура, и есть ясная цель - это книга о преступлениях советской Армии против женщин. Книга написана ради одной главы, честно названной "Самое страшное", и ты к ней подходишь как психотерапевт, сеанс за сеансом слушающий, как клиент подбирается к самому страшному: сначала про детство, потом про юность, потом про вещи потяжелее. Клиент отвлекается на ассоциации-воспоминания, но он знает зачем к тебе пришёл, и он об этом расскажет, как только соберется с духом, чтобы описать неописуемое. То, что Рабичев пишет про положение советских женщин в своей Армии, целиком подтверждает истории Алексиевич, а также и тезис, который в наше время приводят то про армию США, то про израильскую - у женщины в армии больше шансов быть изнасилованной сослуживцем, чем пострадать от руки врага. Они приходят в армию защищать Родину, но для сослуживцев они не соотечественники с которыми мы против них, а еда. 📖 Меня вызывает Рожицкий, спрашивает, почему я не обращаю внимания на девочек? У него их целый гарем. Он использует свое служебное положение, и девочки пугаются и становятся его любовницами. – Хочешь, я пришлю к тебе сегодня Машу Захарову? – спрашивает он. – А Надю Петрову? Мне стыдно признаться, что у меня никогда никого не было, и я опять вру, придумываю какую-то московскую невесту. Каждую ночь мне, с требованием прислать Веру, Машу, Иру, Лену, звонят незнакомые мне генералы из насквозь развращенного штаба армии. Я наотрез отказываю им, отказываю начальнику штаба армии, командующему артиллерией и командирам корпусов и дивизий. Меня обкладывают матом, грозят разжалованием, штрафбатом. 📖 ... когда никто из солдат и офицеров прохода не давал, а были среди них не только влюбленные мальчики, но и изощренные садисты. Как упорно они в первые месяцы отстаивали свое женское достоинство, а потом влюблялись то в солдатика, то в лейтенантика, а старший по чину подлец офицер начинал этого солдатика изводить, и в конце концов приходилось этой девочке лежать под этим подлецом, который ее в лучшем случае бросал, а в худшем публично издевался, а бывало, и бил. Как потом шла она по рукам, и не могла уже остановиться, и приучалась запивать своими ста граммами водки свою вынужденную искалеченную молодость… Так человек устроен, что все плохое сначала забывается, а впоследствии романтизируется, и кто вспоминать будет, что уже через полгода уезжали они по беременности в тыл, некоторые рожали детей и оставались на гражданке, а другие, и их было гораздо больше, делали аборты и возвращались в свои части до следующего аборта. Это всё, конечно, ужасно, но это не самое страшное. Даже зная о чём эта книга, я всё равно не ожидала абсолютно сатанинских картин написанных Рабичевым. Их я здесь х приводить не буду, но оставлю вам тяжелую рекомендацию книгу эту прочесть, пока можно. Ах, да, этот текст не направлен на отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии и гуманитарной миссии СССР при освобождении стран Европы. Доп. чтение: текст "Холода" holod.media/2022/05…men_wwii